И Скитер попалась.
Она поспешно вскинула руку, цепляясь коготками в предплечье Гарри.
— Стойте! Да! Я согласна!
— Хорошо. Тогда обсудим, что вы напишите в следующей статье…
— А вы что, не будете давать интервью? - тонкие нарисованные брови взлетели вверх в наигранном изумлении.
— У Вас 10 минут, чтобы узнать личные детали, а в остальном, я уверен, Вы отлично справитесь. Пером Вы владеете, как никто, - безапелляционно отрезал Гарри, даже не постаравшись вложить в голос хоть толику уважения.
— Благодарю за комплимент, мистер Поттер, - Скитер визгливо хихикнула, пошло поправив волосы и облизнувшись. О, она точно была счастлива заполучить себе такую крупную добычу.
Гермиона сдержалась от того, чтобы не поморщиться, а Гарри холодно улыбнулся (со стороны могло бы показаться, что высокомерно) и едва слышно, но с нажимом проговорил:
— Но. Если нам что-нибудь не понравится, то я разорву контракт в одностороннем порядке. Учтите.
Скитер застыла лишь на мгновение, а затем, быстро переменившись в лице, хитро оскалилась и подмигнула сидящему напротив мужчине (Мерлин, это что, был флирт?):
— О-о, будьте уверены, чтобы заполучить Вас, я напишу именно то, что Вам хотелось бы увидеть.
В этот раз Гермиона всё же закатила глаза.
На следующий день после разговора с журналисткой «Пророка», произошло решительно ничего, кроме возникшей во второй раз птицы с Умиротворяющим бальзамом за окном её дома. В остаток дня высокопоставленная сотрудница Отдела магического правопорядка просто работала. Разбиралась с домом, детьми и няней, которой нужно было уходить до окончания собственного рабочего дня Грейнджер. Это было проблемой.
В голову пробирались мысли о том, что нужно поговорить с Роном, но гриффиндорка оттягивала этот момент, так как знала, чувствовала, что это будет очень и очень тяжело.
Также она знала, что Рон, в принципе, мог бы отпустить няню, но просить его о чём-то после инцидента в Министерстве… Нет, бывшего мужа лучше оставить в покое и не трогать какое-то время. Это было бы лучшим решением.
Чудесным образом Гермионе удалось уйти раньше с работы, наготовить для всех еды и встретиться с взорвавшимся краном. А потом лечь спать в полнейшем раздрае.
И вот сегодня, проведя все банные процедуры для детей, приготовив всем завтраки и оставаясь в абсолютном спокойствии (спасибо Драко за это), Гермиона почувствовала, что остро нуждается в том, чтобы побыть наедине с собой. И понять, как двигаться дальше. И откуда ей брать силы на ту жизнь, что она выбрала. Умиротворяющий Бальзам не будет возникать за окном каждый день.
— А папа с нами больше не живет? - карие глаза дочери впились в Гермиону, пока они все сидели за столом, и гриффиндорка не нашла, что ответить, кроме:
— Да, дорогая. Мы с папой больше не будем жить вместе.
— Почему? - грустно спросил Хьюго, вяло расковыривая в своей тарелке слипшиеся макароны.
У Гермионы сжалось сердце. Как объяснить этим крохам, что такое случается? Что они совершенно не виноваты, что родители расходятся? Что мама больше не может жить с папой и делать вид, что счастлива, потому что она влюблена в другого мужчину?
— Мои хорошие, послушайте. Это ничего не меняет! Папа будет приходить, когда у него будет время после работы. Ничего не изменится, кроме того, что он не будет тут ночевать.
— Я хочу к папе, - уверенно произнесла Рози, демонстративно сложив руки на груди и хмуро глядя на мать исподлобья. - Я люблю его больше!
Это звучало, как самый страшный приговор. Слёзы моментально встали в горле, но Гермиона постаралась сглотнуть подступивший ком. Это ужасно. Ужасно. Ужасно.
— Рози… я. Я попрошу его, чтобы он сегодня приехал… - задушенно начала она, доставая палочку, чтобы - каким-то неведомым образом - создать Патронус, но у малышки вдруг задрожал подбородок, а слёзы брызнули из глаз, когда она сорвалась на крик:
— Я ХОЧУ ЖИТЬ С ПАПОЙ!
Рози плакала. Громко. Не сдерживая себя. Хьюго, глядя на мучения сестры, тоже хлюпнул носом, намереваясь разрыдаться.
Если бы не Бальзам, то Гермиона бы уже не выдержала, пустившись в истерику. Но сейчас она держалась на неведомой силе зелья, и наблюдала за болью своих детей. И за дырой, что вихрем раскручивалась внутри неё самой.
— Рози. Мне тоже плохо без папы. Но такое… случается.
Юная Грейнджер-Уизли подскочила со своего места и начала яростно утирать рукавом кофты солёные дорожки с щёк. Свет в доме опасно усилился, замигал и лампочки лопнули, разлетаясь осколками во все стороны.