В ушах звенело.
Гермиона бросилась к детям, чтобы закрыть их собой, параллельно создавая первый магический щит, который пришел на ум. Благо, палочка уже была в руке.
Звенящая тишина пронеслась по дому, а три фигуры так и стояли, обнявшись друг с другом.
Дети прижимались к матери и молчали.
— Вы в порядке? Вы не ранены? - суетливо прохрипела Гермиона, оглядывая каждого на предмет царапин или крови. Дети в шоке помотали головами, тесно прижимаясь к ней.
Секундное мгновение растянулось, казалось, на несколько долгих минут, прежде чем Рози высвободилась из объятий и пораженно спросила:
— Это… я?
— Да, Рози. Такое бывает у волшебниц, - участливо произнесла Гермиона, присаживаясь на корточки перед дочкой и вытирая остатки слёз с её щечек.
Малышка обняла её и снова заплакала:
— Мамочка, прости-и-и-и!
Хьюго взвыл, сильнее стискивая мать в объятиях, и оба ребенка принялись горько всхлипывать. Гермиона успокаивающе поглаживала их макушки ладонями и тоже плакала, не сумев более удерживать все эмоции при себе.
Вероятно, на такую бурю чувств Бальзам не был рассчитан.
***
Сегодня вышла статья-опровержение. Конечно, Скитер не обошла стороной внешний вид Гермионы, сравнив её с высохшей веткой и упомянув об особенной траурной скорби в потухших глазах из-за разрушившейся личной жизни.
Да. Развод всё ещё остался темой для этой жёлтой газетёнки. Скитер мягко обошла конфликт, недопонимание репортеров, которые не удосужились перепроверить информацию, сообщив, что Гарри Поттер - счастливый семьянин, с тремя очаровательными детьми, который, к слову, ни разу не был уличен в порочащих его репутацию отношениях. Но что до Гермионы, то Скитер обошлась скудным набором сухих фактов, особо не заморачиваясь на тему того, в каком образе предстанет «Золотая Девочка» в прессе.
«Плевать», - подумала Грейнджер, замечая теперь вместо осуждающих взглядов - настороженные. Наверное, это к лучшему?
В этот день она часто думала о Драко, ощущая жгучую тоску и желание хотя бы увидеть его. Но тот не подавал никаких знаков, кроме подарков в виде зелий, и хранил молчание. Малфой всегда был для неё загадкой, и его таинственное исчезновение с радаров её жизни, точно сбивало с толку.
Гермиона несколько раз на дню порывалась отправить ему письмо, но останавливала себя, чувствуя, что не может навязываться ему. Она всего лишь «любовница».
«Я не могу жениться на тебе», - вымученно произнес он тогда. Эта тема была камнем преткновения в тот раз.
Сейчас Гермиона дала понять, что больше у неё нет цели выйти замуж и сохранить остатки гордости, придав отношениям определенный статус. Она изменилась. Но Малфой почему-то всё равно дает ей время, самоустранившись на время и прячась в тени. Напоминая о своём существовании тонко, ненавязчиво, а не так, как он делал это раньше: манипулируя и угрожая.
Кажется, они оба изменились. Время подмяло их под себя, пережевало и выплюнуло такими, какие они есть сейчас.
И тем не менее она не сумела сдержать себя: Гермиона написала письмо для Драко, совсем коротенькое. На огромном листе пергаменте было выведено лишь одно:
«Как ты?»
Она сидела и тупо смотрела на чёрную кляксу посреди белизны, погрузившись всем своим существом в чернильные закорючки.
Как ты. Как ты. Как ты. Когда мы увидимся? Почему ты молчишь? Ты передумал? Ты наигрался? Что происходит?
«Интересно, увидит ли он столько всего в этих буквах? Или посчитает меня надоедливой?».
Гермиона быстро скомкала листок и метнула комок в урну под столом.
«Какой бред!». Чем она вообще занимается? У неё что, нет других проблем? Драко - взрослый мужчина. Он сам выйдет на связь, если захочет. Гермиона уже высказала все свои намерения ему в лицо - теперь ход за ним. И точка.
День закончился позже, чем предполагала Грейнджер, а потому домой она буквально бежала. Точнее, летела до каминной сети, чуть ли не расталкивая коллег на своем пути.
Выйдя из едковатого облака пороха, Гермиона тут же почувствовала запах. Приятный запах еды. Ужина. Сердце иррационально подпрыгнуло. «Драко?» - проскочила шальная - глупейшая - мысль, сменившаяся на чуть более логичную: «Или он послал мне сюда домовика?».
«Нет-нет, это должно быть Рон, кто же ещё», - старалась осадить она себя, но беспричинное веселье уже ударило в кровь.
Смесь легкого приятного ожидания обожгла грудь, и девушка, улыбаясь во весь рот, крикнула:
— Я дома!
Рози вылетела из столовой первая. Она светилась от счастья, а за её спиной послышался смех Хьюго и какой-то голос. Мужской.
Гермиона не сумела никуда деть дурацкую улыбку, так и продолжая шумно дышать.