— Мама, для тебя тут сюрприз!
— Та-а-ак, - деловито протянула Гермиона, попутно стряхивая золу с плеч. Как хорошо, что она сегодня нашла в себе силы привести себя в порядок, и сейчас выглядит прилично!
Она прошла на кухню и тотчас же застыла на месте вместе с приклеенной ко рту покореженной улыбкой.
Широкая спина. Рыжие волосы. Конечно. Конечно. Кто же ещё это мог быть?
В реальном мире не случается сказок. Это не книжный роман, которыми грешила Гермиона в юности, представляя, что встретит однажды своего «принца», который будет совершать ради неё безумства. Наверняка, по типу такого: уйти вечером от жены с ребенком и заявиться домой к ней, чтобы приготовить ужин для неё и её детей.
«Гермиона, ты просто дура», - укорила она себя, готовясь встретиться взглядом с бывшим супругом.
Как она и ожидала, вышло тяжело. Рон развернулся и сухо кивнул ей, пробурчав:
— Привет, Гермиона.
— Привет, Рон.
Рози тотчас же потянула мать за руку, заставляя ту сесть за общий стол.
— Мама, папа готовит пасту с креветками! - гордо заявила дочурка, смешно вздернув подбородок вверх.
— Здорово, солнышко, - бесцветным голосом, почти на автомате произнесла Гермиона. Чёрт, она сама виновата! Ожидания не совпали с действительностью, и теперь она расстроена так, будто Малфой предал её! Хотя он и не обязан был здесь оказаться.
«Гермиона, он даже не знает адреса», - подтвердило сочувствующим голосом сознание.
— Налетай, - Рон в своем излюбленном цветастом фартуке поставил две тарелки перед детьми, а те, в свою очередь, завизжали от восторга.
— А маме? - спросила Рози, укоризненно глядя на отца.
— Мама это не ест, Рози. — Я не ем крев...
Хором проговорили они, а Гермиона неловко замолчала, позволяя Рону договорить фразу.
— Вы пока побудьте с папой, я пойду приму душ и присоединюсь к вам, - из последних сил Гермиона выжала из себя улыбку, уже поднимаясь с места, как вдруг Хьюго, в силу своего характера предпочитавший отмалчиваться, внезапно звонко спросил, наивно глядя своими огромными голубыми глазами попеременно на обоих родителей:
— Пап, ты же останешься с нами?
Рози замерла с занесенной ко рту вилкой. Гермиона напряженно застыла с неестественно выпрямленной спиной, а Рон мягко улыбнулся сыну одними лишь уголками губ:
— Нет, Хью. Но мы увидимся завтра. У меня выходной, так что отправимся в Хогсмид, и прихватим с собой Джеймса с Альбусом.
Пауза.
Раньше бы от этой новости стоял такой визг, что впору было бы заклеивать уши. Но сейчас дети задумчиво молчали. Хьюго понуро опустил голову, чуть ли не утыкаясь носом в тарелку, а Рози обиженно отложила вилку в сторону.
Гермиона встретилась взглядом с Роном. «Надо им рассказать. Сейчас», - негласно передавала она ему эту мысль одними глазами, после чего воинственно откашлялась и повернулась корпусом к обоим детям. Рон тут же уселся на свой стул.
— Ребята, мы с папой разводимся, но это не значит, что вы должны переживать. Наша семья все равно останется семьей. У вас есть папа. И мама. И мы вас очень любим, - Гермиона тепло улыбнулась каждому, стараясь не разрыдаться, потому как застилающие слёзы уже начинали жечь глаза.
— Да, я буду приходить, всё будет, как раньше. Понимаете? - поддакнул Рон, стараясь не смотреть на свою бывшую жену.
— Вы не любите друг друга? - Рози посмотрела прямым взглядом точно на отца, а тот стушевался и мигом поник.
— Я люблю папу, но только как вашего папу, - решительно проговорила Гермиона, уверенно глядя в искренние маленькие личики, жаждущие ответов на такие сложные жизненные вопросы.
— А ты? - прищурилась с подозрением Рози, вновь возвращая внимание к Рону. Тот глубоко вздохнул и с невероятной тоской посмотрел на своих детей.
— Да, я тоже люблю вашу маму, - глухо проговорил он, принимая поражение.
— Тогда почему? - не унималась Рози, допытывая родителей до самого конца.
— Рози, дорогая, - шепотом проговорила Гермиона, уже чувствуя, что ещё пару секунд, и голос её предательски дрогнет и затухнет в беззвучных рыданиях. - Так просто случается. Это… бывает. Ты поймешь, когда станешь старше.
Рон прочистил горло и надавил двумя пальцами на веки (он всегда так делал, когда пытался сдержать слёзы).
Очевидно, он не смог справиться с эмоциональным накалом - об этом отчетливо свидетельствовали его красные от полопавшихся капилляров глаза, которые он открыл и оглядел присутствующих:
— Ребят, мы с мамой приняли решение. И это не обсуждается. Давайте классно проведем время, вместо того, чтобы плакать и пересаливать спагетти. Кто потом будет их есть?