Он принялся ещё внимательнее вчитываться в тёмно-магические ритуалы, в которых возможно использование «Венца Тьмы», и, перенеся некоторые фрагменты на чистый лист пергамента специальным заклинанием, призвал эльфа и строгим голосом приказал:
— Вики, отправь это письмо мистеру Поттеру! Запечатай, как следует.
— Да, Хозяин! - эльфийка взяла протянутые ей бумаги, и собралась уже было поклониться, как вдруг Малфой, понизив голос, спросил:
— Ты выполнила то, что я просил?
— Да, сегодня Вики отправила Мисс всё необходимое. Как и приказывал молодой Хозяин, - довольная собой она захлопала большущими глазами и даже улыбнулась.
Драко благосклонно кивнул, вознамерившись похвалить домовиху:
— Ты молодец, Вики. Благодарю.
Эльфийка просияла и, поклонившись, исчезла с легким хлопком.
Он не мог быть сейчас с Грейнджер. Спрятать её в своем домике в маггловской части Лондона, укрыть её от всего, пока ситуация не стабилизируется. А потому решил поддержать её нетривиальным способом: Умиротворящим Бальзамом собственного приготовления.
Он надеялся, что так она поймет, что он не испарился в никуда, оставив её в одиночестве разгребать свои проблемы в связи с разводом. Нет, ему хотелось, чтобы она знала, что он рядом. Пусть и не физически.
Почему-то Драко был уверен, что всё должно улучшиться: Астория придет в норму (хоть сейчас это и казалось чем-то из разряда фантастики), а они с Гермионой… Будут скрывать свои отношения столько, сколько это будет возможно.
Удивительно, но самая несносная волшебница современности была согласна на такую, очевидно, пагубную для её жизни (если всё вскроется) роль.
И это было… совсем не в духе Грейнджер. Той, которая ему всегда нравилась: независимая, гордая, острая на язык, хитрая и наивная одновременно, храбро идущая напролом. Гриффиндорская львица.
Но жизнь её нехило так прогнула под себя, заставив пойти на такие заведомо невыгодные условия, как тайная связь с ним, бывшим Пожирателем.
«И тем, кто чуть не задушил её, ага», - саркастичным голосом Блейза Забини произнесло сознание, а Драко нахмурился.
Он не хотел вспоминать это. Зуд в черепе подсказал, что лучше действительно не пробуждать эпизоды из прошлого (тем более, они вроде как закрыли эту главу в их истории?), и Малфой пустился в размышления о будущем, широкими мазками обрисовав перспективу: продажа дома во Франции, покупка семейного дома здесь, периодические поездки по работе центра, возможно, открытие ещё нескольких филиалов в Германии и Румынии, раскопки, создание своей алхимической лаборатории…
«А кто рядом с тобой?», - вновь голос разума перенял знакомые ноты одного небезызвестного мулата.
В голове моментально возник образ подросшего Скорпиуса и… аккуратный носик, чуть задранный кверху, россыпь еле заметных веснушек, кудрявые волосы, морщинки у глаз и рта, острые скулы и большие красивые шоколадные глаза.
Клубы страха сковали лёгкие.
Это самая нереалистичная картина, которую только можно представить. Они с Грейнджер никогда не будут жить вместе. Это невозможно. Такому не бывать.
«Не в этой стране уж точно».
Дверь в библиотеку открылась, и в неё шаркающей походкой - Мерлин, только этого мне не хватало - вошел Люциус Малфой собственной персоной.
— Сын, - скрипучим голосом проговорил он, поднимая волну отвратной жалости в душе Драко. Отец и вправду превратился в убогую тень себя прошлого, в обшарпанную моль, из последних сил выдавливающую из себя по капле оставшийся гонор.
— Отец, - «Обмен любезностями завершен?».
Драко собрал все книги и взмахом палочки отлевитировал их обратно на свои места на полках. Малфой-старший проводил фолианты осуждающим взглядом и недовольно поджал губы.
— Разве ты не должен быть сейчас рядом с супругой?
— Кому должен? - обольстительно дружелюбно проговорил Драко, чем вызвал у отца очередной спазм, искривляющий линию губ.
— Следи за своим тоном, молодой человек, - опасно сощурившись, прокряхтел Люциус.
— О, разумеется, - ядовито пропел Драко, поднимаясь на ноги. - Если изволите, я покину Вас, отец.
— Прекрати паясничать! - определенно, Малфой-старший был не в лучшей своей форме, вследствие чего заводился с пол-оборота. Он оперся на свою трость, и его лицо перекосило от злости. - Ты не смеешь так себя вести в моем доме, мальчишка!
— Знаешь, я думаю, это и мой дом тоже, - вкрадчиво проговорил Драко, не в силах двинуться с места. Он обманчиво-расслабленно расправил плечи и прямо посмотрел на отца.
— Только после моей смерти, - победоносно заявил Люциус, но улыбка поблекла на его болезненно-сером лице, после того, как его единственный сын безразлично пожал плечами, насмешливо оглядев того с ног до головы, и равнодушно бросил: