Губы Грейнджер сложились в бесшумном «Мерлин», она уставилась в стол, закусив от напряжения губу. Она явно усиленно думала над чем-то. Затем вскинула на него пылающие глаза, и жарко зашептала, будто боясь, что может разбудить кого-то:
— Драко, это серьёзно! Нам в любом случае нужно время, чтобы действительно осуществить этот план! А что если мы всё сделаем, переедем, и окажется, что… ты передумаешь! Например? Что тогда?
— Тогда я повторю тот же вопрос, что уже задавал, - Драко наклонился максимально близко к её лицу и убийственно низким голосом проговорил. - Ты доверяешь мне, Грейнджер?
— Да, - моментально ответила она и распахнула глаза, словно бы удивившись такому скорому ответу, слетевшему с её губ быстрее, чем она успела бы «поразмыслить» над этим.
«Ненормальная!».
Драко не мог не улыбнуться. Эта невинная Грейнджер. Его Грейнджер. Неужели она и вправду, по-настоящему, сможет стать частью его жизни? Неужели она будет засыпать и просыпаться рядом с ним каждый день?
Неужели есть шанс?
— Я не передумаю, - твёрдо произнес он, зная, что это действительно так.
Они потянулись друг к другу, поддавшись естественной силе притяжения, возникающей между ними всякий раз, стоит им оказаться так близко. Драко обхватил ладонью её шею, большим пальцем поглаживая нежную кожу щеки, а второй рукой притянул её к себе за талию, увлекая хрупкое женское тело к себе на колени, и поцеловал.
«Наконец-то».
Грейнджер тут же зарылась пальцами в его волосы, отвечая со всей страстью, на которую только была способна.
— Скучала по мне? - удовлетворенно промурчал он, наслаждаясь каждой клеточкой её вмиг опьяневших глаз и едва слышного стона, вылетевшего из самой груди: «Да-а-а».
Грейнджер определено точно сведет его когда-нибудь с ума. Но это того стоило.
Глава 24. Вдохновение
После спонтанного визита Драко, Гермиона узнала о себе несколько новых вещей: оказывается, она может сильно любить жизнь и быть действительно ужасным человеком.
Прошла целая неделя после того, что они решили у неё дома, а именно: переехать во Францию. Мерлин, она не верила, что действительно согласилась на это сумасшествие! Но все её нутро подлетало и начинало петь соловьем, стоило ей представить, как они будут прогуливаться с Драко по берегу моря. За руку. Вдвоем. Пока их дети будут учиться в школе, в которую можно приезжать на выходные, чтобы увидеться со своими родными.
Разве это не было бы замечательным сценарием для дальнейшей жизни?
«Утопическим», - тут же поправлял разум.
За эту неделю Гермиона изучила вдоль и поперек особенности обучения в Шармбатоне и - она бы в жизни не призналась никому из своих сокурсников в этом - но система магического образования во Франции была куда лучше, чем в их родном и нерушимом Хогвартсе.
В школу принимают с восьми (тут Малфой ошибся, видимо, не удосужившись проверить информацию), причём принимают из разных стран: Испании, Италии, Португалии, Германии, Нидерландов, Люксембурга и Бельгии. И до одиннадцати лет обучают языкам, арифметике, литературе (в том числе и маггловской, ну надо же!), искусству; знакомят с магическим миром и этикетом. На последних курсах есть возможность углубиться в изучение окклюменции и легилименции, алхимии и множества других дисциплин. Сказка!
А ещё распределение по факультетам происходило по талантам, а не чертам характера, что исключало вражду между факультетами. Скорее, конкуренция создавалась на основе баллов конкретных учеников, а не на цвете галстука. А это казалось Гермионе немаловажным фактором, ведь ей очень бы не хотелось, чтобы Рози и Хьюго могли испытывать неприязнь к кому-то только лишь на основе дурацких предрассудков и навешанных штампов.
Почему-то именно сейчас ей, как никогда, захотелось для своих детей чуть иного будущего, чем было уготовано ей самой в детстве. Что ждало Рози и Хьюго, если ничего не поменять? Поехать в Хогвартс? И видеться с родителями лишь раз в полгода, а потом и вовсе не видеться? Выпуститься и работать в Министерстве? В магазине с Роном?
Будет чудом, если они уцелеют в родных стенах любимой школы, если учитывать, что преподавательский состав особо не поменялся и никаких важных изменений по части безопасности детей сама школа не претерпела за все прошедшие годы.
В общем, с каждым днём уверенность Гермионы в том, что она уже одной ногой в тёплом климате, вдыхает морской бриз, прищуриваясь от солнца и разглядывая самого красивого мужчину на свете, росла и росла, придавая волшебнице колоссальное вдохновение и даруя огромнейший поток энергии.
Она переделала кучу дел на своем рабочем месте, побив собственный рекорд выполненных задач; успела выставить дом на продажу (половину денег, которые она, конечно же, вернет Рону); постаралась поговорить с бывшим мужем об этом, но тот продолжал вести тактику избегания и не замечать её, общаясь с матерью своих детей исключительно при Рози и Хьюго и то лишь информативно-вежливыми сообщениями («Привет/пока/сегодня мы до вечера/завтра я не смогу прийти/приду утром в выходной»); обсудила с детьми вопросы переезда в новый дом (разумеется, пока что без подробностей), и те согласились, ведь в этих стенах без папы они не хотят жить; она встретилась с Гарри в Кабаньей Голове в отдельной комнате, которую им любезно предоставил Аберфорт, спрятав «знаменитостей» от посторонних глаз, и узнала от друга, что Рон живет у Джорджа и работает в магазине, а Джинни пока что не готова с ней общаться («Боится, что при встрече нашлет на тебя Летучемышиный сглаз. Но не переживай, она сначала вспылит, а потом быстро отходит»). Что ж. «И на том “спасибо”».