Только не это.
Табун мурашек снова поднялся по её коварно раскалившемуся телу. Малфой уговаривал. Малфой манил. Малфой сладко звучал голосом её внутреннего Чудовища, что подтолкнуло её прийти сюда.
Гермиона попалась.
Ресницы дрогнули, девушка зажмурилась, силясь прогнать охватившее её наваждение, но без толку. Губы Малфоя перетекли на шею, оставляя невидимую дорожку из легчайших коротких поцелуев, спускаясь до ключиц.
Рон никогда не делал так. Между ними вообще никогда не было ТАК. Гермиона даже не знала, что от таких касаний могут взрываться фейерверки под прикрытыми веками.
— Драко… - бездумно, на выдохе. Откидывая голову назад и подставляя шею под уже настойчивые поцелуи. Несмело зарываясь в жёсткие платиновые волосы, притягивая его к себе. Ближе.
Теперь уже окончательно поднимая белый флаг и принимая свою участь. Своё поражение.
Малфой зарычал и толкнулся бедрами вперед, ладонями притягивая девушку к краю стола. ЕЩЁ ближе.
Чёрный пиджак, её нелепый свитер и тонкая кофта полетели на пол. Дрожащими пальцами она принялась расстегивать его рубашку, слабо справляясь с поставленной задачей из-за обрушившегося с новой силой возбуждения. Драко тут же перехватил её запястья и сгреб их в своей пятерне, ловко поднимая её руки вверх. Над самой головой. Другой рукой он продолжил поглаживать и сминать её талию, комкая ткань тонкой майки.
Малфой слегка отклонился назад, чтобы оценить открывшийся вид: припухшие от поцелуев губы, расфокусированный взгляд ореховых глаз, съехавшие тонкие бретельки нательной майки, вздымающаяся грудь с призывно-торчащими бусинками сосков. Масленые глаза еще раз скользнули по её телу, останавливаясь на глазах.
Он неотрывно наблюдал за сменой чувств на её лице, когда Гермиона напряглась и закусила губу от прикосновения длинных пальцев, которые неторопливо скользнули под майку, цепко захватывая пальцами чувствительные бугорки.
— Нравится?
Обжигающие волны наслаждения сотрясли девичье тело, когда он одним рывком притянул её, освобождая руки, зависшие над головой, и оголил её грудь, задрав ткань вверх, а затем взял один сосок в рот и слегка прикусил.
Смесь стыда и удовольствия опьяняла, вытесняя любые проблески мыслей. Гермиона робко простонала, сильнее вгрызаясь в свою нижнюю губу и закрывая глаза. Малфой оторвался от её груди, перемещаясь вверх, и впился в истерзанные губы девушки яростным поцелуем. Она моментально откликнулась, неистово отвечая и подаваясь всем телом к нему. Её руки помогли его подрагивающим ладоням освободить бёдра и ноги от тесных джинсов, которые тотчас же полетели на пол к остальной одежде.
Колючий прохладный воздух обжег её раскалившуюся кожу, и Гермиона слегка поёжилась, но в ту же секунду охнула от неожиданности, потому что сразу два пальца скользнули в неё, отодвигая влажную ткань трусов. Малфой разлепил их губы, алчно вбирая в себя то, как она теряла остатки своей скромности с тем, как он набирал темп.
— Вот так… моя… девочка…
Он вновь наклонился и зашептал в самое ухо, будто хотел рассказать самый интимный секрет, продолжая вколачивать в неё пальцы:
— Блять, какая же ты… мокрая…
Пошло. Развязно. Стыдно. Унизительно. Но самое ужасное - ей понравилось.
Её горло продрал хриплый низкий стон, и Малфой зарычал в ответ, явно слетая с катушек. До ускользающего сознания Гермионы долетел звук расстёгивающейся молнии, ловкие пальцы покинули её тело, уступая место горячему и сочащемуся смазкой члену.
Драко, не колеблясь ни секунды, вошел в неё и начал двигаться, а Гермиона впилась ногтями в его плечи, всё ещё обтянутые рубашкой. Её трясло от крышесносных ощущений, которые дарил ей каждый новый толчок.
— Шире, - грубо приказал Малфой, и Гермиона раздвинула ноги и сама подалась бёдрами навстречу, смакуя внутри себя обжигающее чувство позорного удовольствия от происходящего. - Смотри на меня.
Пальцы Малфоя несильно сжали её горло, лишь усиливая накал, и Гермиона распахнула глаза, встречаясь с тягуче-тяжелым взглядом слизеринца. Он замер внутри неё, входя на полную длину, и девушка, повинуясь естественному порыву, захотела было откинуть голову назад и застонать, но цепкие пальцы чуть сдавили тонкую шею, не позволяя ей исполнить задуманное.
— Скажи… - Малфой с трудом вдыхал воздух, но силился закончить предложение. - Что ты моя…
Он плавно начал двигаться назад, но затем достаточно резко толкнулся бёдрами, снова вырывая из её горла протяжный стон.
— Да…
— Говори, - шлепки стали сильнее, а Гермиона замотала головой, полностью растворяясь в шквале чувств, и начала беспрерывно, на одних лишь выдохах, бормотать «я твоя, я твоя, я твоя, я твоя», понимая, как накопившееся напряжение внизу живота готово вот-вот взорваться. Малфой одним рывком притянул её и вновь усадил на себя, вколачиваясь интенсивнее и удерживая вес их тел на себе. Горячая сперма разлилась внутри неё приятным и таким правильным теплом, но Малфой не сбавил темп. По её учащенному дыханию, рваным стонам, и шёпоту, напоминавшему бред из обрывков никак не связанных между собой слов, было понятно, что она на грани.