Он чмокнул Джинни в лоб, а та, слегка расслабившись, улыбнулась. А затем подняла на него игривые глаза:
— Гарри Поттер… ты совсем не умеешь врать. Что ты там от меня скрываешь?
— Джинни. Мне от тебя ничего не хочется скры…
— Ты готовишь мне сюрприз? - её глаза лучились таким детско-наивным восторгом, что Гарри повёлся и чуть было не подавился своей ложью, ощущая себя мерзким слизнем и предпочитая просто промолчать. - Я видела, как ты дёрнулся, когда я зашла. Значит, там точно что-то, что не предназначено для моих гла-а-аз…
Джинни коротко, но молниеносно вывела нужную руну волшебной палочкой, а Гарри удачно успел поймать листок с письмом Гермионы на подлете. Спасибо спортивному прошлому.
Он скомкал в руке письмо, глядя Джинни точно в глаза:
— Я же попросил.
В голубых радужках блеснул неясный огонек. Губы Джинни превратились в тонкую линию, и она ужасающе тихо, но с нажимом проговорила:
— Кто тебе пишет, Гарри?
Сказать, что он вселенски устал прямо в эту секунду - ничего не сказать. Мужчина тяжело вздохнул и, капитулируя, произнес:
— Если бы ты не ревновала меня к каждой сотруднице в Министерстве, то у меня вообще не было бы таких реакций.
— Так тебе пишет сотрудница? После рабочего дня?
— Джинн. Мы сейчас поссоримся.
— Гарри! - она откинула свои длинные рыжие волосы назад и запально проговорила, умоляюще глядя в глаза. - Ну, вот представь себя на моем месте. Тебе было бы приятно, если бы мне домой писал… не знаю. Кто-то из игроков в квиддич!
Поттер скомкал листок еще сильнее в кулаке.
В целом, он не причислял себя к ревнивцам, но если бы его жена переписывалась с мужчинами, то это было бы неприятно. Но будь это, к примеру…
— Если бы тебе писал Невилл, то вообще не вижу ничего зазорного в этом.
— А-а, - многозначительно изрекла миссис Поттер, сложив руки на груди. - И кто же этот «Невилл», что ты так рьяно защищаешь конфиденциальность «его» послания?
— Гермиона.
Повисла пауза. Джинни притихла, прикусив язык, раздумывая над чем-то в своей голове. Затем его супруга опустила свои руки, тотчас же повисшие вдоль её тела, как плети, и тяжело втянула носом воздух:
— Гарри… мне так не хочется, чтобы мы ссорились из-за них. Ты прав: пусть сами разбираются в этом дерьме. Зачем нам туда лезть?
Поттер кивнул и свободной рукой притянул Джинни к себе, чтобы та уткнулась носом в его шею.
— Да, давай не будем, - шепнул он ей, поцеловав в висок. За стенами кабинета послышался шум, и Джинни, слабо улыбаясь и отстранившись от Гарри, проговорила:
— Пойду, пока они там не поубивали друг друга.
Избранный тепло улыбнулся ей в ответ и возвращаясь к столу, бросил жене вслед:
— Сейчас отправлю и присоединюсь.
Джинни махнула рукой, закрывая за собой дверь, а Гарри тяжело опустился на стул.
Да, в этот раз буря пронеслась мимо него.
«Повезло».
***
Гарри четко высказал свою позицию. Он не имел права вмешиваться, но мог лишь сказать, что увези Малфой Гермиону хоть на другой конец Британии, то это ситуации не поможет. Пусть она теперь поразмыслит над этим, когда будет способна.
Слизеринец не оставит свою жену доживать свои дни в одиночестве, а Гермиона останется совершенно одна в незнакомом месте с двумя детьми, без работы и в вечном ожидании, когда прекрасный принц прибудет поразвлекаться на каникулы.
А когда этот любовный ажиотаж спадет (а он непременно спадет), то Гермиона взвоет от такой жизни, Гарри был в этом уверен, и чёрт знает, получится ли у «величайшей волшебницы столетия» выстроить хоть что-то заново, когда она вернётся назад.
А в том, что она рано или поздно разочаруется и вернётся, Поттер был убежден.
И его правота начала подтверждаться.
На следующий день, когда они увиделись с Гермионой на службе, то она выглядела, приблизительно как Рон, когда Гарри сумел поймать его во Вредилках на той неделе, - с залегшими синяками под глазами, бледная и худая.
Она проходила целый день, как восставший из могилы труп, храбрясь и беря на себя слишком много работы.
Гарри пришлось насильно вывести эту трудоголичку на обед. Он понимал, что она делает: пытается заглушить всё делами. Поттер знаком с таким механизмом защиты психики (сам постоянно проделывает то же самое), а потому не стал лезть к ней с расспросами, догадываясь, что причина кроется в одном небезызвестном блондине.
Когда Гарри возвращался уже вечером с задания, то в Атриуме наткнулся на Блейза Забини, который на фоне вялой и пожухлой, как осенняя листва, Гермионы, выглядел точно королевская особа. Они шли рядом, резко контрастируя между собой, и Гарри - ну, нахрена он опять ввязался - не смог не подойти к ним.