— Давай, моя девочка, - Малфой прикусил её шею, а Гермиона громко застонала лишь от одного звука этого голоса, выдыхая «да, да, да». - Кончай.
Драко замер в ней, когда она вся сжалась, по инерции продолжая елозить на нем, дернулась всем телом, издав неимоверно громкий протяжный вскрик, и спустя пару фрикций обмякла, утыкаясь лбом в его плечо. Словно растёкшаяся лужица снега в парной.
Она тяжело дышала через рот, не размыкая глаз и всё ещё с трудом приходя в себя после оргазма, а Драко с небывалым трепетом в голосе шепнул ей:
— Эй.
Гермиона подняла голову, бессмысленно скользя пьяным мутным взглядом по его скулам, бровям, губам.
Он всматривался в расслабленное лицо, будто впервые видел. Он всё ещё был в ней, чувствуя, как липкая жидкость уже испачкала его брюки, стекая по члену вниз.
Драко аккуратно опустил девушку на дубовый стол и вышел из неё, а Гермиона в ту же секунду почувствовала ужасающую пустоту. Которая лишь усиливалась в геометрической прогрессии параллельно тому, как разум неспешно возвращался на свое законное место.
Послышался характерный звук застёгивающейся молнии и шорох одежды - Малфой заправлял рубашку в брюки.
Гермиона свела все еще подрагивающие ноги вместе и опустила майку, в надежде прикрыться. Пунцовые щеки теперь подогревались не желанием, а банальным стыдом.
«Что я натворила?».
Каштановые глаза ненароком глянули на настенные часы. 18:57. Она опустила горящее лицо в свои колени, дыша по счету.
Раз.
Два.
— Грейнджер, расслабься, - в совсем нетипичной манере ласково проговорил Малфой, и Гермиона даже слегка приподняла лицо, кинув быстрый взгляд на довольного слизеринца. Он выглядел сонно-уставшим, но отчетливо счастливым.
В отличие от неё.
Неуловимое движение воздуха.
Ладонь с длинными пальцами возникла перед ней, будто из ниоткуда. Он легонько обхватил её подбородок, чтобы девушка не смогла отвести от него стекленеющих глаз. В которых уже начали собираться слезы.
— Грейнджер, ты серьёзно? Собралась рыдать? - как-то добродушно-отечески проговорил Малфой, словно ребенку лет трёх, устраивающему перед ним очередной скандал без повода. - Из-за чего?
Её брови сошлись на переносице, образуя глубокую морщинку, а ямочка на подбородке бесконтрольно задрожала. Она сильнее впилась пальцами в свои лодыжки, желая сжаться до атома и исчезнуть с лица Земли, и всхлипнула, разглядывая невообразимо тёплые глаза цвета пасмурного неба. Казалось, кольцо на безымянном пальце вспыхнуло и мстительно обожгло чувствительную кожу.
Малфой сочувственно выдохнул «глупенькая» и потянул девушку на себя, а когда Гермиона разразилась рыданиями, то он уже прижимал её к груди, попутно приглаживая свободной рукой непослушные кудри.
— Я… очень плохой… человек… - слёзы уже успели намочить жемчужно-белую ткань мужской рубашки, но парень словно не обращал на это внимания, продолжая успокаивающе гладить гриффиндорку по голове.
Кто бы мог подумать: Гермиона Грейнджер рыдает после секса с Драко Малфоем, а тот заботливо приводит её в чувства. Что-то из разряда фантастики. Скажи ей кто-то год назад, что она окажется в подобной временной точке, то Гермиона непременно рассмеялась бы от абсурдности такого предположения.
— Грейнджер, ты не плохой человек. Ты просто, наконец, сделала то, чего хотела сама, а не то, что обычно хотят от тебя другие.
Девушка хлюпнула носом, испытующе взирая на блондина снизу-вверх. Будто она и вправду маленькая девочка, просящая защиты и поддержки от своего покровителя. Но она не хотела ощущать себя такой беспомощной дурой. Это было унизительно.
— Поверь, ты не сделала ничего такого.
Драко понимающе улыбнулся лишь уголком губ, и потянулся за её одеждой, выкладывая ту на стол. Он достал её палочку, всё ещё торчащую в кармане джинсов, и протянул ей.
Гермиона вытерла слезы тыльной стороной ладони, еще раз всхлипнув, и взяла палочку с тихим вздохом «спасибо». Она нанесла очищающие заклятия на себя и свою одежду, которая оказалась в тёмных пятнах от пыли, пока слизеринец проделывал аналогичные действия со своим внешним видом.