— Буду открывать ещё один центр в Германии! Представляешь? Сегодня договорился.
— Вау! Это же здорово! - и хоть Гермиона и вправду была рада за слизеринца, но неестественно высокий голос прозвучал фальшиво, ибо мыслями она была далеко от настоящего момента. К тому же, мастерски жонглировать эмоциями и интонациями из них двоих умел лишь Драко, который, к слову сказать, непонимающе сдвинул брови, уловив перемены в настроении своей любовницы.
— У тебя что-то случилось?
— Нет, то есть… да! Подсолнухи! Как тебе удалось? Они бесподобны! Спасибо! Драко, как ты узнал, что я люблю полевые цветы? - с энтузиазмом воскликнула Гермиона, заставляя себя широко улыбаться, переключаясь в разуме на выхваченные из памяти образы маленьких солнышек в её кабинете, чтобы Малфой клюнул на похвалу и прекратил свой допрос. И судя по довольной усмешке, маслом растекшейся по острому лицу слизеринца, всё пошло по плану.
— Просто знаю твой вкус, - объемно произнес Малфой, соблазнительно усмехнувшись. - Я соскучился.
— Я тоже, - выдохнула она совершенно искренне, по инерции склонившись к камину ближе, будто это могло помочь ей сократить невидимое расстояние с возлюбленным.
Малфой добродушно рассмеялся.
— Осталось три дня. Я постараюсь прибыть пораньше, но не обещаю. Кстати! - Драко переменился в лице, театрально вскинув брови вверх и захлопав в наигранном изумлении глазами, из-за чего Гермиона незамедлительно принялась улыбаться. - Твой закадычный друг Поттер меня атаковал своими оленями. Прошу, нет, умоляю, скажи ему, чтобы он перестал. Иначе следующая статья Скитер будет о его несчастной безответной любви к одному аристократу.
Гермиона расхохоталась. Как же она всё-таки обожала малфоевские неповторимые кривляния и ироничные шутки.
— Мерлин, Драко… - гриффиндорка утерла со внешних уголков глаз проступившие слёзы и, продолжая улыбаться, с благодарностью в голосе произнесла. - Я ему обязательно передам.
«Спасибо, что развеселил».
Знакомый сканирующий взгляд любовно оглядел её с макушки головы до колен.
— Смейся чаще, Грейнджер. Тебе это очень идет, - трепет в бархатном голосе пронзил её грудную клетку, заставляя сердце вспорхнуть к самому горлу, а в голове пронеслась мысль: «А вдруг он будет рад? Вдруг…?».
Дальше этого самого «вдруг» думать не хотелось.
— Спасибо, - смутившись, тихо произнесла она, не выдержав на себе пытливого огненного взгляда мужчины, и слегка отвернулась.
— Гермиона, мне нужно идти. До встречи на выходных, любимая. Пожалуйста, не грусти.
— До встречи, Драко. Обещаю, я не буду грустить.
Они улыбнулись друг другу, после чего угли зашипели, осыпаясь темной бесформенной кучей на каменную плитку.
Девушка утомленно вздохнула.
Завтра она обязательно утолит своё природное любопытство и узнает наверняка, как именно им удалось обойти запреты рода на «появление бастардов».
Как хорошо, что жизнь дала ей фору в два дня перед одним из самых важных разговоров с Драко.
За это время она успеет во всем разобраться.
***
Рейд авроров по точкам сбыта зелий на чёрном рынке результатов не дал: Волчье противоядие не запрещено законом, оттого никто не испытывал надобности продавать его нелегально. А вот проверка аптеки Малпеппера, на удивление, подарила им список волшебников, бронировавших отвар в тот временной период, что вычислила Гермиона. Плюс, Зельевар Пенни Хейвуд поделилась, что у неё есть четыре постоянных клиента, которые приходят «на удачу», но в списках не числятся.
Итого: слежка была установлена за пятью волшебниками из списка-брони, а так же - связь с мисс Хейвуд (благослови, Мерлин, Протеевы чары!), чтобы моментально среагировать на прибытие тех самых покупателей, желающих остаться инкогнито.
«Уже что-то».
Гарри был пронизан азартным огоньком, ощущая, что приближается к поимке преступника. Гермиона не могла винить друга за чрезмерную фанатичность к работе (сама такая же), но всё равно смотрела на Избранного снисходительно: как мать, поглядывающая на своё чадо, которое лепечет что-то невразумительное.
Её радовало, что у Поттера дела во всех сферах начали идти в гору. На горизонте мелькало повышение, отношения в семье улучшились, а сам Гарри выглядел живее всех живых. И хорошо. Он, как никто, заслуживал счастья.
Мысли о Джинни Гермиона предпочитала заталкивать подальше, чтобы не расстраиваться лишний раз из-за игнорирования подруги, силясь фокусироваться на том, кто сумел перешагнуть через всё и поддержать сторону Грейнджер. То есть - на Гарри.