«Незачем плакать. Слезами уже ничего не исправить».
Она поспешно оделась и обулась, стараясь игнорировать внимательный взгляд, сканирующий каждое её движение. В голове она размышляла, всё еще ощущая неспешно гуляющие по организму окситоцин и эндорфины, что же теперь ей нужно сказать ПОСЛЕ всего случившегося?
Гермиона от неловкости момента нервно поправила свои волосы, заправляя прядь за ухо. Её ресницы робко дрогнули, когда она решилась посмотреть слизеринцу в глаза.
Внезапно комнату озарило серебристое сияние от появившейся лошади - патронуса Джинни. Малфой чертыхнулся, отшатываясь от животного, и Гермиона бы обязательно хохотнула и указала парню на это, если бы не нынешние обстоятельства.
— Гермиона, ты где? Ты вообще придешь? Всё хорошо у тебя? Пришли патронус.
Девушка шумно выдохнула. Теперь это её реальность. Груз предательства опустился в легкие, мешая свободно дышать. «Теперь мне придется с этим жить».
— Мне надо идти, - чуть виновато произнесла она, всё ещё стыдливо оглядывая своего - теперь уже - любовника.
Малфой кивнул, а в глазах его заплескалось что-то такое тёмное, что разрядами тока начало обдавать воздух вокруг них.
Не дождавшись его реплики, Гермиона зашагала к выходу, но Малфой перехватил её запястье в коридоре, разворачивая девушку к себе.
— Грейнджер, - он ухмыльнулся, сталкиваясь с расплавленным шоколадом её глаз и отметив, что она задержала дыхание. - Я хочу… повторить это.
Гермиона сглотнула, и задышала чаще. Да, чёрт возьми. Она хотела этого не меньше. Они без особых усилий взломали Ящик Пандоры, и теперь им придётся приложить титаническое усилие, чтобы устоять перед соблазном.
Чувствуя себя самым ничтожным человеком на свете, Гермиона медленно кивнула и надтреснувшим голосом, будто горло её было нашпиговано металлом, проговорила:
— Я… мне надо подумать.
И пока Малфой не успел сказать что-то ещё, девушка аккуратно высвободила свою руку из его несильного захвата и попрощалась ещё одним молчаливым кивком.
Она аппарировала тотчас же, стоило ей переступить порог парадной двери этого проклятого дома. В надежде, что больше она сюда никогда не вернётся.
Глава 3. Дрессировка
Воспоминание 6
Первым делом она заскочила в магазин зелий, чтобы приобрести пузырьки с янтарной и голубоватой жидкостями - Противозачаточное и Успокаивающее зелья - и залпом выпила содержимое стеклянных сосудов одно за другим, укрывшись за стеллажом в том же самом магазине. Живот скрутило острой болью, но через пару секунд отпустило.
Следом она отправилась в «Три метлы». С часовым опозданием она вошла в паб и мгновенно нашла Джинни взглядом. Её пламенные волосы выделялись на общем фоне, привлекая к себе внимание.
Гермиона думала, что при взгляде на сестру Рона её пронзит укол совести, вины, но, увы. Она чувствовала себя более, чем сносно. Даже нормально. С лёгким покалывающим отупляющим расслаблением по всему телу от подействовавших настоек.
— Прости, меня задержала работа, - и глазом не моргнув, соврала Гермиона, присаживаясь на стул напротив.
— Ты бы хоть предупредила! - глаза Джинни - точь-в-точь как у брата - вспыхнули, но было понятно, что девушка уже не злится. - Я, между прочим, переживала.
Гермиона еще несколько минут посидела с виноватым лицом (и абсолютной пустотой внутри), после чего Джинни окончательно сдалась, и подруги принялись обсуждать фасон свадебного платья. Точнее, принялась Джинни, а Гермионе оставалось лишь тупо кивать или мотать головой.
Даже под действием выпитого зелья, девушка поймала внутри себя ощущение, будто её медленно давит асфальтоукладчик. Неторопливо, но категорично. А она не могла биться в агонии от этого - успокоительное сдерживало выражение эмоций. Но не сами чувства.
Груз от содеянного с каждой секундой разрастался в своей массе, объеме. Отравляя своим ядом все бОльшие участки её тела. Постепенно убивая её, но позволяя и дальше функционировать.
Гермиона всегда была ярой противницей измен. Она осуждала даже любой намек на подобное поведение, когда дело касалось чьих-либо поступков. И чаще всего говорила, что она сама бы никогда…
Никогда не говори «никогда». Иначе жизнь решит проверить тебя на прочность убеждений. И что будет, если ты провалишь этот экзамен? С поцелуем зимой было проще - это повлияла глупая игра. Но сегодня… как оправдать то, что случилось сегодня?
— Девчонки, привет! - полный нежности голос Рона прозвучал за их спинами. Он коснулся ладонью лопаток Гермионы, наклонился и приветственно чмокнул ту в губы, после чего искренне улыбнулся, переводя лукавый взгляд с одной девушки на другую: