«Она. Беременна».
— Да, слушаю.
— Ты побледнел. Ты… не рад?
— Чему «рад»? - рухнувшим голосом произнес он, криво ухмыльнувшись. Вышло жалко.
Грейнджер шокированно застыла. Ужасающее понимание отразилось в карамельных глазах.
Официант возник в самый «подходящий» момент, левитируя им на стол блюда. Благо, ему хватило ума соблюсти тишину и ретироваться при первой же возможности.
В густом болезненном молчании, повисшим между ними, можно было утопиться.
Позвоночник Гермионы неестественно вытянулся в тугую непрошибаемую струну. Серые глаза бессмысленно скользнули по окаменевшим чертам женщины, но внезапно предательское сердце робко толкнулось под ребрами, желая крепко прижать к себе сидящую напротив женщину.
Разумеется, именно её голосок первым пронзил колючую пустоту, объявшую помещение.
— Я ничего от тебя не ждала. Но знаешь? - её остекленевшие глаза с глубоким разочарованием мазнули по мужской фигуре, а губы скривились. - Надеялась.
Последнее слово она выплюнула с такой горечью, что у Драко поперек горла встал огромный ком из металлических шипов. Он идиот. Полный кретин.
— Грейнджер, это невозможно. Я бы очень этого хо… - болезненно выдавил он из себя то, что крутилось в голове, как строки песни на заевшей пластинке, но Грейнджер молниеносно отреагировала, перебив его унизительный лепет своим шипением.
— Ты сейчас всерьёз считаешь, что я изменила тебе, Драко Малфой?? Ты это мне хочешь сказать? - слёзы брызнули из глаз, но девушка свирепо смахнула их с лица, продолжая яростно шептать. - Ты. Просто. Гнусный. И… и…
Она хватала ртом воздух, задыхаясь от эмоций, как рыба, выброшенная на берег, а затем предприняла попытку встать.
«Нет!» - полоснуло в разуме, и он проворно подорвался на ноги, цепко хватая девушку за руку в попытке остановить.
Только сейчас он видел, что Грейнджер не лжёт. Но мозг всё равно отказывался принимать реальность такой, какой она предстала перед ним.
Одно дело - мечтать о совместном ребёнке с Гермионой и знать, что этому никогда не бывать, и совсем другое - узнать, что...
— Стой! - отчаянно вскрикнул он и, достаточно больно сжав хрупкое женское запястье, потянул гриффиндорку на себя. - Сядь! Успокойся!
Грейнджер с силой дёрнула руку назад, заламывая брови и подрагивая всем телом, а затем, не сумев себя сконтролировать, громко всхлипнула. Ужас парализовал Малфоя, и он обошел стол, властно притягивая сломленную Грейнджер к груди.
Тотальное опустошение - вот что Драко сейчас испытывал. И приятное отупение в черепной коробке.
Он, механически поглаживая девушку по голове, краешком сознания поймал одну единственную мысль: нужно удержать эту чокнутую от побега любыми способами.
Иначе всё будет кончено. На этот раз - навсегда.
Малфой силился включить свой слабо соображающий мозг, но безрезультатно, как вдруг до его разума дошло, что женский плач постепенно угасает на его груди.
Паника накрыла Драко с головой. Он должен заверить её - в чём? Пообещать - что?
— Как это возможно? - тихий свист вырвался из его рта, отчего Грейнджер окончательно затихла и словно бы одеревенела.
Она медленно отстранилась от него. Воинственно откинула волосы назад. Стерла остатки влаги со щёк. Стальным взглядом распорола все внутренности слизеринца и ужасающе-спокойно произнесла:
— Родовая система посчитала тебя вдовцом в тот вечер, когда Астории стало хуже. В тот вечер ты предложил переехать во Францию. А впрочем… Это неважно. Мне от тебя не нужно ничего.
— Грейнджер, блять! Прекрати это. Мне просто нужно время, чтобы переварить эту новость, видишь ли, охуеть-какую-неожиданную, а ты уже успела уничтожить меня и похоронить. Так не делается! - повысив голос, проговорил Малфой, и запустил свободную ладонь в белоснежные волосы, стараясь привести себя в относительно-адекватное состояние.
Кажется, его признание подействовало на неё, как Умиротворяющий Бальзам, ибо Грейнджер сначала замерла, а потом обмякла в его руках, а мышцы её лица заметно расслабились.
— Ты сядешь? - раздраженнее, чем следовало бы, бросил он, отходя от неё и устало опускаясь на свой стул. Рука дернулась к пиджаку, в попытке нащупать портсигар, и так и замерла на полпути. Он вновь оглядел хрупкую фигурку Гермионы, намеренно задержав взгляд на уровне её впалого живота.
Она. Беременна. От него.
Грейнджер. Его Грейнджер носит его ребенка.
Водопад волшебной теплой энергии обрушился на его макушку, пронизывая позвоночник до самых стоп. Драко прикрыл глаза, задержав дыхание.
«Охуеть».
Захотелось улыбнуться, несмотря на неуместность этого жеста в ситуации конфликта.