«Значит, ему терять уже нечего. Либо он почти сумел воссоздать артефакт, но мы его отвлекли».
В глазах зарябило, и гриффиндорка решила немного отдохнуть и дать мозгу расслабиться и поразмышлять на отвлеченные, не связанные с делом, темы.
Она жевала яблоко, наслаждаясь сочностью фрукта, направив мысли в сторону самой животрепещущей темы - необычной беременности. И сегодняшним предметом для раздумий ей послужил её «любимый» спутник в первом триместре - токсикоз. Который почему-то всё никак не проявлялся.
По идее, уже должны показаться первые признаки, но их не было. Ни утренней тошноты, ни головокружений, ни-че-го. Просто приподнятое настроение и ежедневно растущее тепло внизу живота.
«Удивительно!».
Конечно, девушка не спешила радоваться так рано - кто знает, что крылось в этой загадочной беременности? Вдруг поначалу легко, а затем начнутся сложности?
Грейнджер встала из-за стола, отлевитировав папку с документами, которые она успела изучить, на подоконник и невзначай мазнула взглядом по ярким желтоватым листочкам. Подсолнухи светились точно так же, как и в день, когда впервые оказались тут.
«Ты - моё персональное солнце».
«Драко… Как ты? Когда мы уже увидимся?»
— Мисс Грейнджер, - голова Констанции неловко просунулась сквозь приоткрытую дверь, и она зашептала, округлив глаза. - К вам тут пришли. Это мистер Спайк!
Гермиона чуть было не хлопнула себя по лбу. Со своей беспечностью, которая тёплым пуховым одеяльцем накрыла её с головой в связи с интересным положением, да ещё и новыми обстоятельствами в деле о «Венце Тьмы», она совсем забыла, что обещала на этой неделе внести правки по законопроекту о защите прав оборотней. И их главный представитель, переговоры с которым она вела с начала этого года, пришел, чтобы узнать, как продвигаются дела.
«Вот тебе и первые признаки - рассеянность!»
— Да, пусть войдет, конечно.
На самом деле, эта встреча была лишней головной болью за сегодняшний день, но Гермиона внутренне шикнула на себя за такие слова, запрещая себе думать об этом деле в таком ключе. Всё же, оборотни действительно нуждались в помощи, находясь на самом отшибе социальной структуры.
Их не принимали на работу, сторонились и относились к укушенным, как к волшебникам второго, нет, даже третьего сорта. И это поднимало волну праведного гнева в душе Гермионы. Она вспоминала Люпина, Тонкс, когда занималась внедрением этого законопроекта, внутренне поставив себе намерение, что сумеет добиться реализации задуманного в память о них.
— Добрый день, мисс Грейнджер, - словно бы устало протянул Маркус Спайк, вежливо улыбаясь уголками губ. - У Вас сменилась табличка на входе, я заметил.
Гермиона вежливо кивнула, неосознанно погладив безымянный палец, на котором (Мерлин, до сих пор непривычно) больше не было обручального кольца.
— Добрый день, мистер Спайк, да всё верно. Присаживайтесь, прошу.
Оборотень достал из нагрудного кармана повидавшей виды кожаной куртки платок и промокнул им бисеринки пота, собравшиеся на его лбу. Он неловко помялся, переступая с ноги на ногу и покосился на дверь. Сегодня он вел себя необычно.
— Я хотел бы обсудить кое-что сугубо конфиденциальное, если не возражаете.
Гермиона оторопела на секунду и медленно, пока ещё не до конца соображая, о чём может пойти речь, проговорила:
— Мы тут одни, можете не сомневаться в том, что наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты.
Маркус поджал губы и начал теребить платок в руках, вновь оборачиваясь сначала на дверь, а затем возвращая свой взволнованный взгляд на сотрудницу Отдела магического правопорядка.
— Видите ли, в Вашей чести я не сомневаюсь, но я прекрасно знаю смысл выражения «даже у стен есть уши».
Ох. Гермиона поняла, к чему тот клонит. И глядя на этого испещренного уродливыми шрамами бедолагу, она утвердительно кивнула. А затем, стараясь, чтобы её голос прозвучал без единого проблеска жалости, уверенно произнесла:
— Да-да, я понимаю. Конечно.
— Могу заглушить?
— Разумеется.
Маркус Спайк взволновался не на шутку, пока доставал палочку, а Гермиона от представшей картины почувствовала внутри себя неясное шевеление, вызывавшее смутное беспокойство.
Нет. Она не должна поддаваться полученным во время войны травмам. Это не Фенрир Сивый, который заглушает её кабинет, чтобы убить. Нет. Это Маркус Спайк, с которым она виделась уже несколько раз наедине. И всё было в порядке.
«Всё в порядке!» - звонко приказала она своему телу, которое всё же бесконтрольно дернулось, стоило гостю с обезображенным лицом обернуться к ней.
— Вы меня боитесь? - как-то бесцветно проговорил Спайк, а Гермиона усиленно замотала головой и даже улыбнулась через силу.