Значит, это была человеческая кровь. Её подозрения подтвердились.
«Я всё равно не сдамся. Ни за что. Малыш, мы выберемся. Я обещаю».
Гермиона храбро встретила взгляд того самого преступника, за которым они так долго вели охоту, и в тон ему ответила:
— Для чего вам «Венец Тьмы»? Ведь последствия…
Он лающе рассмеялся, точно вот-вот задохнётся, и посмотрел на неё, как на умалишенную:
— Ах-ха-ха! Потеря рассудка? Магии? Это такие мелочи по сравнению с тем, что может сделать это, — он одухотворенно ткнул палочкой в центр алхимического круга, от возбуждения усилив хватку на её предплечье.
— И что оно может сделать для вас? — но её вопрос потонул в слегка оторопевшем голосе Маркуса Спайка, раздавшегося за их спинами.
— Они и вправду настоящие… И, брат, это красный алмаз. За них можно выручить около 2000 галлеонов!
Гермиона прикрыла глаза и глубоко вдохнула.
«Сосредоточься! Думай!», — приказала она себе, ощутив прилив праведной ярости. От всей ситуации. От того, что именно она оказалась такой беспечной, что её смогли застать в беззащитный момент и похитить — прямо из Министерства! Что именно она, вместо того, чтобы сейчас сидеть в чайной с Джинни, вновь оказалась среди крови, тошнотворного трупного запаха, которым она предостаточно надышалась во время войны…
Стоп.
Откуда здесь этот запах? Он убил кого-то прямо здесь?
— Жаль, они нам не попались раньше, могли бы не париться насчет этих безделушек! — ухмыльнулся старший брат, больно впившись отросшими грязными ногтями в её уже и без того израненную кожу предплечья. Его смрадное дыхание вновь обожгло щёку.
— Ну? И что же способно активировать его? Если не кровь?
— Для начала мне нужно понять, для чего вам его активировать. «Венец Тьмы» — очень сложный и многоликий. Он открывает возможности в совершенно разных сферах и… если вкратце: под каждую дверь необходим свой ключ.
Она безбожно врала и импровизировала, исходя из тех данных, что ей удалось изучить по этому артефакту. Но пока что ей это сходило с рук.
— Я знаю! — прорычал раздосадованный Тэнебрис. Кажется, Гермиона сумела нечаянно задеть его, но несмотря на это была уверена, что это лишь подтолкнет его довериться похищенной сотруднице Министерства.
«Помни, он в отчаянии».
— Это всё из-за меня, — вновь раздался голос Маркуса Спайка за их спинами. Он был гораздо мелодичнее и не резал слух, как наждачкой, в отличие от тембра Тэнебриса, и Гермиона невольно поразилась, как такой свирепый на вид человек, может звучать… почти что ангельски?
Они оба обернулись.
«Нет, я точно общалась не с настоящим Маркусом Спайком».
Карие глаза девушки буквально впились в такое знакомое лицо со шрамами, пока он, уже без прежнего запала, проговорил намного тише (видимо, под гнётом охватившего его чувства вины):
— Брат хочет открыть портал Времени, чтобы спасти меня. Чтобы я… остался человеком. Предотвратить нападение.
Он стыдливо опустил глаза, начав изучать взглядом носы своих сбитых ботинок, как вдруг его неуравновешенный братец рявкнул - у Гермионы чуть не заложило уши:
— Ты нашёл с кем откровенничать!
— Да какая разница! Ты всё равно сотрёшь ей память! — внезапно вскрикнул Маркус, повысив голос на несколько октав выше - и по его дрожащим бровям и подбородку стало очевидно: его точно не привлекают «методы» Тэнебриса. Но он не пытается его остановить, лишь «разделить ответственность».
«Одним словом, он хочет себе прежнюю жизнь, но…. Не такими преступными способами».
Отчего-то Гермионе даже стало жаль его. Лишённого нормальной жизни, вынужденного скрываться и взаимодействовать исключительно со своим безумным братом. Она оглядела уродливые шрамы Маркуса, потрепанный усталый вид и, набравшись смелости, произнесла:
— Мой друг был оборотнем. Я… немного могу понять, каково Вам.
Спайк-младший успел поднять на неё испуганно-невинный взгляд. Кажется, ему не доводилось так прямо общаться с другими людьми (в особенности, с женщинами), которые выказывали сочувствие — а не жалость — к его персоне.
Внезапно она услышала вибрирующее рычание рядом с собой и успела осознать, что что-то пошло не так. Да, это была ошибка с её стороны. Налаживать связь с Маркусом Спайком прямо под носом чересчур опекающего его братца было опрометчиво.
— Ты ни хрена не понимаешь! — зло выплюнул он и дернул её за руку. — Нет, ты посмотри! Подлизывается к тебе! А на самом деле? Что ты думаешь о нём на самом деле? — его глаза острым лезвием прошлись по её лицу, Тэнебрис оскалился. — Я тебе скажу: что он животное, чудовище! Что не достоин находиться в «приличном» обществе. Не достоин работать, не достоин того, чтобы дышать с такими, как ты, одним воздухом!