Поттер вытер пот со лба, наблюдая, как группа без его команд распределилась по периметру, занимаясь каждый своим делом. Вдалеке, ближе к лестнице, Гарри завидел МакКинви, склонившегося над обескровленным трупом Хейвуд, с которой спали чары Невидимости. Испытав горечь от такой несправедливой утраты, он поспешил отвести глаза.
Взгляд соскочил на платиновую макушку рядом с каштановыми кудрями. Гарри даже пришлось слегка проморгаться, чтобы понять, что его не подводит зрение и то, что он видит, реально.
Малфой и Гермиона, наплевав на любые пересуды, стояли посреди мрачного подземелья, вплетаясь крепкими объятиями друг в друга, словно закрученные в спираль нити. Обоих трясло, наверное, они плакали, или смеялись - сложно было разобрать.
Слизеринец оторвался от неё, взяв её лицо в обе ладони, и недвусмысленно прижался к губам. А затем к щекам. Лбу. Расцеловывая. Нашептывая что-то ласковое. Гермиона не выглядела потрясенной - наоборот, она начала тихонечко посмеиваться и утирать влажные дорожки от хлынувших слёз.
«Мерлинова Борода. Что. Они. Творят».
Некоторые авроры, завидевшие эту сцену, в буквальном смысле, шокированно вытаращились на них, а Колин даже раскрыл рот от удивления.
— У нас мало времени! Работаем! - напомнил Гарри, выходя в центр. - Колин - полный рапорт с места происшествия! Трэвис - следи за преступником! Альвэн…
И пока Гарри говорил, то каждый раз взгляд его спотыкался о милующуюся парочку, для которой словно бы больше не существовало никого в этом мире, кроме них самих. Ладонь Малфоя нежно легла на низ живота девушки, и он что-то зашептал Гермионе на ухо, выглядя при этом совершенно поехавшим (от счастья/облегчения?). Героиня войны накрыла собственной маленькой ручкой мужские пальцы и умиротворенно прикрыла глаза.
МЕРЛИН.
«Она беременна от него???!!».
Кажется, Гарри нужно было немного времени, чтобы прийти в себя от новой порции адреналина, которым его вместо «спасибо» щедро наградила эта Парочка Года.
***
Весеннее поле с поющими птицами и отличным видом на простирающийся вдали горизонт совершенно неуместно смотрелись рядом с этим хилым домиком. Но Гермиону это не смущало.
Малфой обнимал девушку за плечи, бездумно поглаживая её где-то в районе локтя. Он хранил понимающее молчание, и она была благодарна ему за это.
Гриффиндорка с громким вздохом ткнулась блондину в шею, а тот, в свою очередь, ещё ближе притянул её к себе. И этого было достаточно.
По правде говоря, она была уверена, что уже не выберется из этой переделки. Тэнебрис догадался, что пленница утаивает от него правду, а потому ей точно светил билет в один конец. Но министерские вовремя подоспели. Чистое везение, от которого подкашивались колени, стоило Грейнджер подумать, а что было бы если…
«Лучше не думать».
Маркус Спайк оказался убит проклятием от собственного брата, так рьяно опекавшего его. У жизни и смерти, всё же, какое-то особенное, изощренное чувство юмора.
Предпочтительнее для Грейнджер была мысль о том, что Маркус освободился от бремени, которое нес долгие годы. Гермиона отдаленно отловила, что ощущает грусть по этому поводу, но старалась сильно не погружаться в эмоции. Она подумает обо всём пережитом позже. Чуточку позже.
Она поняла, что обнаружили Пенни Хейвуд. К сожалению, слишком поздно. Значит, именно её Тэнебрис использовал, как жертвенную дань для «Венца Тьмы». И когда самая умная волшебница об этом догадалась, то её замутило. Но Драко умело вывел свою возлюбленною на цокольный этаж, а затем - на улицу.
Уже подоспела дополнительная группа волшебников из Аврората, преступника смогли доставить в Министерство, а они с Малфоем всё так и стояли, наблюдая за солнцем, плавно катящимся к земле. Потрясенные. Счастливые. Свободные. Живые.
— Кхм-кхм, - это был Гарри, который ненавязчиво (Мерлин, всё же немного неловко!) сообщил о своем присутствии. - Хотел вас предупредить: тут скоро появится пресса. Так что вам, наверное, стоит…
— Мне похуй, Поттер, - отрезал Драко, поворачиваясь к давнему недругу и глядя тому точно в глаза. - Мне так глубоко похуй. А тебе, Грейнджер?
Она сдержалась, чтобы не хмыкнуть. Конечно, вряд ли Драко прямо уж так не волновали газетные заголовки, учитывая их положение. Но, конечно, другого ответа для Гарри он и не сумел бы найти.
«Какой идиот», - ласково прошептал внутренний голос.
Она устало улыбнулась уголками губ, чувствуя лишь отупляющую приятную пустоту в разуме.
«Я жива. Мы живы» - всё, что хотелось произносить после пережитого. О, а ещё: «спасибо-спасибо-спасибо».
— Я просто устала и хочу домой. Гарри, ты извинишься перед Джинни за меня?