Жизнь налаживалась.
Сейчас Рон Уизли уже как год живет там с Габриэль Делакур, и не сказать, что он хоть в чём-то чувствует себя несчастливым. Но, по крайней мере, жениться младший из братьев Уизли не торопится, наслаждаясь отношениями без обязательного атрибута в виде обручальных колец.
Драко успешно ведет свой бизнес в сфере отслеживания и обесточивания тёмно-магических артефактов, перенеся основную часть работы в Великобританию, чтобы больше времени проводить с семьей. Мерлин, Гермиона уже почти забыла, как было трудно им ужиться в самом начале: Малфой оказался невыносимым занудой в бытовом плане и невероятной чистюлей (гриффиндорка не могла похвастаться таким остервенелым рвением к порядку и структуризации окружающего пространства), а потому на этой почве чаще всего и происходили их столкновения. Но кто не живет без ссор, верно?
А жизнь с тремя детьми под одной крышей (а иногда и четырьмя, когда Скорпиус оставался у них с ночевкой), нельзя было назвать мирной и вялотекущей. Рози поначалу конфликтовала с Драко, закатывая скандалы и истерики, что она переедет жить к отцу, и когда Гермиона уже была согласна на это, то внезапно поведение дочери изменилось. Она начала робко краснеть в присутствии Драко, убегала к себе в комнату и подолгу не выходила. А потом стала просить именно его приготовить что-то, рассказать ей какие-нибудь истории, научить летать на метле и так далее. Наверное, именно эта детская влюбленность во взрослого помогла им наладить отношения в той самой важной начальной точке, а затем юная Роза Уизли просто привыкла к Драко, не представляя себе иного уклада жизни. Её девичье внимание плавно перетекло на иного представителя рода Малфоев - Скорпиуса, чья весёлость и доброта мгновенно растапливала сердца. То, что младший Малфой был отнюдь не против этого самого внимания настораживало обоих родителей, но эта история уже совсем иная, требующего более детального рассмотрения и времени. Что касается маленького неконфликтного Хьюго, то он, почувствовав себя старшим, взялся за эту роль с полной отдачей. И если без его участия принималось хоть какое-то решение касательно Кассиопеи, то он крепко обижался и бурчал что-то о глупых взрослых.
По факту всё, чего так нестерпимо боялась Гермиона Грейнджер, оказалось просто вымышленным страхом в голове, и не имело ничего общего с тем, с чем она столкнулась в действительности. Мир не обрушился на её голову, никто не отказался (разве что оставшиеся члены семьи Уизли избегали общения с ней), не проклял и не отнял возможности работать.
Гермиона всю жизнь боялась совершать ошибки. А теперь она поняла, что человеческая природа предполагает то, что рано или поздно ты оступишься. Нагрешишь. И, чёрт возьми, оказалось, что в этом нет ничего ужасного.
Каждый может исправиться. Каждый может исцелиться. Каждый может прислушаться к своему сердцу и пойти за ним, несмотря ни на что.
И именно это делает человека человеком.
На личной беседе, когда Министр Бруствер назначал гриффиндорку на должность руководителя Отдела магического правопорядка, на её удивленный вопрос: «Но… как? Вы же знаете, что общественность не лояльна к моей фигуре? Вас будут осуждать», он вдумчиво оглядел сидящую перед ним волшебницу и произнес:
— Гермиона, критикует только тот, кто ничего не делает. А кто делает, тот не критикует. И вот до первых личностей мне нет дела.
Эти слова прочно обосновались у неё в голове. И теперь она и сама следила за собой, за тем, чтобы вдохновлять и помогать пройти свой путь, а не топить других, чтобы внутренне возвыситься на фоне чужих неудач и травм.
— Ты снова ушла в свои мысли. Опять думаешь о своих оборотнях? - Драко беззлобно хохотнул, легонько подхватывая виноград и отправляя спелый фрукт к себе в рот.
Точно. Оборотни. Именно из-за ситуации со Спайком Гермиона не смогла уехать, как того хотел Драко. Настаивал, убеждал, ругался, умолял. Но она воинственно отказалась сбегать из Лондона. Здесь её жизнь. Она не хотела спасаться бегством от общественного осуждения, ведь у сотрудницы Министерства оставалось ещё слишком много нереализованных проектов, идей.
После того злополучного похищения, после длительного слушания в Визенгамоте (где ещё рассматривался поданый иск подсудимого о «превышении должностных полномочий аврором Поттером» - в тот момент Гермиона пожалела, что приложила свой ум и руку к демократизации судебных процессов), героиня войны дала себе слово, что не будет прятаться. И это было поворотным решением в её судьбе. О котором она ни капельки не жалела.