— Пожалуйста, убери палочку. Я не буду доставать свою.
В подтверждение своих слов она подняла свои ладони вверх в миролюбивом жесте и устало выдохнула. Будто её порядком достал весь сегодняшний день, и сейчас сил хватало только на то, чтобы продемонстрировать свои руки.
— Ты чуть не позволила себя трахнуть какому-то еблану пару секунд назад, а сейчас стоишь под прицелом моей палочки и опять нихуя не предпринимаешь? Грейнджер, блять, - по лицу Малфоя полоснула горькая усмешка, будто его самого измотал только что произнесенный монолог. - И тебя считают умной?
«Ты будешь первой, кто сдохнет на этой войне», - эта фраза осталась бесформенно, но весьма ощутимо, висеть в воздухе.
— Малфой, я просто пытаюсь договориться. Знаешь, людям не просто так дана речь, - Гермиона не понимала, почему всё ещё продолжает этот диалог с нацеленной на неё палочкой, но с каждым произнесенным словом сила от угроз Малфоя испарялась всё больше и больше. А может, это действовала иллюзия беседы (они никогда не говорили наедине, еще и так долго), и ей безопаснее было бы противостоять эффекту от завязавшегося разговора и просто уйти?
— Что-то тебе она не особо помогла с твоим ухажёром.
«Что правда, то правда».
Впервые в жизни она была согласна с Драко Малфоем. Который после её тяжелого вздоха всё же убрал свою волшебную палочку в карман пиджака и, не глядя на девушку, беззлобно процедил сквозь зубы:
— Съебись отсюда, надоела.
Гермиона сжала зубы до скрипа. Этот пренебрежительной тон, будто она человек второго сорта, моль, залетевшая в шкафчик с крупами, - именно это больше всего вымораживало её в этом гнилом мальчишке. Она бы и не обратила на него внимания за все годы обучения, если бы он постоянно не цеплялся к ней подобным образом.
Что-то протестующее всколыхнулось внутри неё. Нет, она не будет позорно убегать по приказу Драко Малфоя.
— И не подумаю, - она сложила руки на груди и воинственно вздёрнула подбородок. Адреналиновая дрожь от коленей пустилась вверх по позвоночнику, превращаясь в табун покалывающих мурашек. Гермиона слегка дернулась от пробравших ощущений и сделала два шага назад, уперевшись поясницей в подоконник. - Уходи сам.
«Да. Именно так.»
— Грейнджер, - голос Малфоя завибрировал, напоминая рычание какого-то хищника, который готов был вот-вот броситься и лишь предупреждал о своем намерении. - Я не буду повторять дважды. Исчезни.
Малфой засунул руки в карманы брюк, вновь переводя пронзительный взгляд серых глаз на гриффиндорку. Но, повинуясь какому-то внутреннему порыву, который щёлкнул внутри, как рубильник, она осталась стоять на месте, взирая на блондина с вызовом. Что-то тихое шептало ей, что так надо. Именно сейчас необходимо проявить упрямство и силу. Возможно, в тот момент у неё просто случилось помутнение рассудка.
— Ты оглохла? - его голос до краев был наполнен пренебрежительными нотами, но Гермиона заметила, как Драко нервно дернул плечом. Он хотел выглядеть устрашающе, но на деле получалось… не очень. И сейчас это стало особенно заметно, будто кто-то высветил его слабость софитами.
— Малфой, - внезапно тихо позвала она. - Ожерелье… это был ты?
Драко замер. Его тело вытянулось, как натянутая струна. Он как-то затравленно глянул на Гермиону (чем подтвердил все подозрения) за секунду до того, как его лицо исказила уродливая гримаса. Он, будто животное, попавшее в капкан, лязгнул своими клыками в попытке укусить побольнее, оттолкнуть. Лучшая защита - это ведь нападение, верно?
— Докажи, грязнокровка, - выплюнул он, опасно поблескивая глазами.
Весь воздух разом выкачали из этого кабинета.
Секунда.
Тук-тук. Вторая.
Тук-тук. Их тела одновременно отмерли и дёрнулись за палочками, но Гермионе не хватило времени. Она пригнулась как раз вовремя, когда в неё полетел синеватый луч проклятия. Зашипев от боли из-за содравшейся кожи с голых колен, она спряталась за ближайшей партой, всё ещё стараясь нащупать в неудобной сумочке заветное древко, и поползла по холодному камню вдоль нестройной линии учебных парт.
Кабинет вновь погрузился во тьму и оглушительно-жутковатую тишину. Гермиона замерла, прислушиваясь к бешено стучащему о рёбра сердцу. И в тот момент, когда ей, наконец, удалось выудить свою волшебную палочку, ледяные пальцы дернули её за лодыжку, параллельно вышибая древко виноградной лозы обезоруживающим заклятием. С громким стуком её единственный инструмент защиты ударился о каменный пол в другой части кабинета.
Малфой навис над ней, тяжело дыша от ярости, желваки его дергались в быстром ритме, он нарочито медленно наклонился ближе, всё ещё обвивая пальцами её ногу. Не отрывая горящего взгляда от лица гриффиндорки, он направил кончик палочки на дверь и отчетливо произнес запирающее и заглушающее заклинания. Быстрым, едва уловимым движением, облизнул губы и склонился над ней ещё ниже, вновь наставляя палочку на безоружную противницу. Гермиона могла поклясться, что ещё ни разу не видела слизеринца настолько близко. И это выбило её так же резко, как бладжером вышибает игрока с поля.