— Спасибо, Малфой, дальше я сам, — скрежеща зубами, ядовито выплюнул возникший у них на пути Рон. Он грубо перехватил руку Гермионы и, отводя ту на приличное расстояние от бывшего слизеринца, что-то неразборчиво прошипел.
Плотный вакуум в голове гриффиндорки разрушился, стоило ей услышать, брошенное им в спину, обманчиво-ласковое:
— О, разумеется.
Гермиона обернулась через плечо Рона. Глаза тут же попали на ледяную ухмылку на заостренном фарфоровом лице.
Нет, она не должна позволять себе такого.
«Нельзя, нельзя, нельзя» — набатом бил диктаторский голос в голове, но с каждым шагом отдаляясь от худощавой фигуры блондина, ей так по-дурацки всё больше и больше хотелось с разбегу подлететь к нему. Впечататься. Коснуться. Слиться.
Это катастрофа. Полное фиаско.
— Гермиона, ты вообще меня слышишь? — Рон развернул свою супругу к себе лицом, чуть наклонив голову и заглядывая той в глаза. — Это что было?
— Перемирие, — на одном выдохе соврала Гермиона, не моргнув и глазом. Адреналин бил по мозгам раскалёнными розгами, заставляя те активизироваться и распутывать возникшую ситуацию. В которую она сама же и полезла.
Как она выглядела со стороны? Явно как влюбленная дура. Как это видел Рон, которому она отказала в танце пару мелодий назад? Что скажет ей Гарри? Как объяснить то, что она так радостно поскакала на танцпол с их закадычным врагом? Вдруг муж сложит два и два и всё поймет? И бросит её?
Рон пытливо смотрел, озадаченный и оскорбленный её странным поступком.
— Рон… — начала было она, но супруг тяжело выдохнул, и Гермиона замолчала, прекрасно зная, что это значило. Он не услышит её сейчас. И его покрывающееся алыми пятнами лицо только лишь подтвердило догадки девушки.
— Я пойду домой, к Рози. Вижу, ты не готов сейчас воспринимать информацию спокойно. Хорошего вам с Гарри вечера.
Гермиона выпуталась из его цепких рук, намеренно громко вздохнула, разыгрывая карту оскорблённой и неправильно понятой невинности, и зашагала к выходу.
В голове её творился сущий кавардак. Ей необходимо было побыть одной, на свежем воздухе, чтобы немного прийти в себя и найти адекватное объяснение случившемуся. «Просто танец» — очевидно не устроит её ревнивца-мужа. «Я просто соскучилась по бывшему любовнику» - тоже так себе причина. Хоть и правдивая.
Ещё Гермиона втайне надеялась, что Рон окликнет её, пойдет за ней. Что всё разрешится само собой, что ей не придется оправдываться. И вдруг Рон всё почувствует и... Как-то постарается отвоевать её от мыслей о самом притягательном человеке в том зале. Но, увы.
Гермиона покинула мероприятие в гордом одиночестве. Слегка потопталась у парадной двери, до последнего надеясь, что муж вылетит за ней, подобно принцам в любовных романах. И, хотя бы, в порыве ревности, не оставит её одну и проводит до аппарационного барьера. Но этого не случилось.
Ноги нещадно прожгло от мозолей, стоило ей сделать шаг. Почему-то именно сейчас в мозг поступил сигнал о боли в истертых тонкими ремешками ступнях. Наверное, адреналин потихонечку начинал спадать.
Гермиона, стараясь причинить ногам минимум неприятностей, аккуратно двинулась к барьеру, наверняка выглядя со стороны, как инфернал, напяливший на себя бальный наряд.
— Брось геройские замашки, Грейнджер.
— Что? - вздрогнув от радостного осознания, Гермиона обернулась почти всем телом, впечатываясь взглядом в обманчиво-расслабленную мужскую фигуру. Малфой выдохнул тонкую струйку сигаретного дыма и, провернув сигарету три раза в пальцах, затушил её о ближайший чугунный мусорный бак. Прикончил только начатую сигарету.
Аристократ умышленно медлил, скользя неторопливым взглядом по её фигурке. Он неспешно спрятал руку в карман брюк и бесшумно-плавно зашагал в её сторону, хищно поблескивая глазами.
Гермиона не могла уйти. Что там, она не могла даже шелохнуться.
Она впитывала каждый его жест, взгляд, стараясь утолить жажду, созданную их разлукой. Это же не преступление? Просто смотреть. И трепетать.
— Снимай туфли.
— Малфой, я очень ценю твою заботу, но я… - уверенно начала Гермиона учительским тоном, в душе несказанно обрадовавшись, когда ощутила тот самый почти забытый всплеск возбужденного возмущения, когда Малфой властно и по-хозяйски (как раньше) её перебил.
— Сни-май.
У обоих глаза блестели от надвигающегося азарта. Будто они были заядлыми игроками в рулетку, которые старались излечиться от своей зависимости, но вот снова засели в запретном казино, поставив все деньги на одно число.