— Спокойной ночи? - неуверенно прошептала девушка широкой угрюмой спине, обтянутой тёмной футболкой. Даже с такого ракурса Рон умело передавал своё расположение духа.
Молчание.
Секунда. Вторая. Третья.
Он не ответит.
«Ах, так!»
Гермиона шумно засопела, искрясь от поднявшейся бури злости. И не успела прикусить свой длинный язык, как обычно ей советовали мама и умные книги «Как быть прекрасной женой», и ядовито прошипела (почему-то больше напоминая одного светловолосого слизеринца, чем саму себя):
— А, мы теперь не разговариваем! Точно! Твоя излюбленная стратегия, как я могла забыть!
И тоже довольно звучно отвернулась, посылая к чёрту благоразумный подход и рекомендации семейных психологов.
Рон не шелохнулся. И промолчал. Отчего у Гермионы ещё больше заклокотало внутри. Так захотелось встряхнуть его, ударить, наорать, но вся её не выраженная агрессии вырвалась наружу только в виде спрыгнувших из глаз безобидных слёз. Гермиона сжалась в комок, позволив себе тотально и без остатка жалеть себя. И не заметила, как сознание перенесло её в спасительный сон.
С молчаливым Роном и его кислой миной она столкнулась на общем завтраке. Он лишь неубедительно буркнул, что не выспался, и от Гермионы не укрылось, как Джинни обменялась красноречивыми взглядами с Гарри. «Они уже обсудили вчерашний вечер».
Скользкий страх быть пойманной на своём преступлении облепил кудрявые волосы на затылке, и девушка вздрогнула, но моментально вернула внимание малышке Рози, помогая той справиться с малюсенькими приборами и зачерпнуть тыквенную кашу.
Джинни точно её раскроет. Это не Гарри, и не Рон. Пара вопросов, бесконтрольных реакций со стороны Гермионы - и вуаля. Её песенка спета.
Но Джинни не торопилась с ней говорить один на один. На удивление, после совместной трапезы «беседу» с ней решил провести Гарри.
— Гермиона, ты как? - произнес тот чуть извиняющимся тоном, будто боялся, что она испепелит его одним лишь взглядом, и старался заранее «подстелить себе соломку», расположить к себе. Дипломатия.
Гермиона выдохнула и тяжело глянула на друга.
— Бывало получше, спасибо, что спросил.
— Ну, не надо злиться, я-то тебе ничего не сделал, - достаточно ровно произнес брюнет, слегка помявшись на месте. - Поможешь мне в курятнике?
Гриффиндорка лишь кивнула и проследовала за парнем к выходу из дома. В неловком молчании они натянули перчатки, убрали палочки в карманы потрепанных «рабочих» курток и зашли к курам.
Гермиона поражалась, как Молли Уизли смогла вырастить столько детей, параллельно ведя такое огромное хозяйство. И ведь не всё можно было решить и облагородить одной магией. Приходилось множество вещей делать вручную. И как она всё это успевала? На её фоне Гермиона чувствовала себя немощной принцессой на горошине.
— Рон теперь на тебя дуется, да? - тихо начал Гарри, успев насыпать зерна в длинные деревянные поддоны, служившие миской для домашних птиц. Гермиона в это время проверяла гнезда на предмет яиц, и замешкалась, делая вид, что занята поиском:
— Как всегда, впрочем.
Ей не нужно было видеть Гарри, чтобы понять, что сейчас он смотрит куда-то себе под ноги от нависшего напряжения, которое возникло в этом душном пространстве с характерным запашком. Когда дело касалось человеческих взаимоотношений, Гарри Поттер моментально терял весь свой геройский дух, и с годами это не менялось.
— Но это и вправду было… странно. Понимаешь? - в смятении произнес он, и Гермиона обернулась, столкнувшись с растерянностью в изумрудных глазах.
Даже Гарри. Это не укрылось даже от Гарри. Мерлин, как она могла повести себя так безбашенно?
— Послушай, мне не за что оправдываться. Ты что, не танцевал вчера?
Гарри смотрел на неё так, будто видел впервые. Он медленно качнул головой и осторожно, будто шёл по минному полю, произнес:
— Нет. Не танцевал. Я же был без Джинни.
Осознавая, как глупо сейчас она выглядит, но не в силах удерживать контроль над собой, Гермиона зло прищурилась и упрямо выдернула подбородок, словно он служил ей щитом:
— Ах, ну, теперь осуждай меня, Гарри Поттер! Да, я потанцевала не с мужем. Я отвратительно поступила. Доволен?
Сделав акцент на нужном слове, чтобы выкарабкаться из этой сложной этической заварушки, Гермиона тряхнула локонами и уже направилась к выходу, как Гарри ухватил её за локоть.
— Да подожди ты!
Гермиона обиженно поджала губы, проворачиваясь и пронзая друга прямым не мигающим взглядом. Она задыхалась. От предчувствия надвигающейся катастрофы, от смрада курятника, от своей паники. От себя самой.