Получалось с трудом. Ибо как объяснить, зачем ей пишет Драко Малфой?
Потом она пугала себя фантазиями о том, что Драко решит связаться по каминной сети. И тогда это вводило её в ужасающий ступор на пару минут. Так как и в этой перспективе она не находила верного решения. Мозг хаотично подбирал варианты, но все они сводились к краху и скандалу с Роном. Или вообще к разводу. Чего Гермиона боялась больше всего на свете.
Но спустя месяц таких дум её отпустило. Бытовые задачи вернули девушку в реальность. Она уже начала планировать, как организовать первый день рождения Рози, полностью погрузившись в выбор торта (обязательно без белого сахара), места проведения, общего меню для взрослых, украшений и игр, которые бы понравились всем, включая детей приглашенных гостей.
Девушка удовлетворенно отметила, что сердце её вновь спокойно и размеренно бьется, если вызвать образ Драко в сознании, а тело не покрывается мурашками, оставаясь безучастно холодным. Это был хороший знак. Значит, это надуманные чувства, которые она сама же в себе и вызвала из скуки и снедающей тоски от бытовухи.
На самом деле Малфой её не привлекает. Замечательно.
Но эйфория от этого осознания развеялась 19-го сентября, когда среди кучи писем от друзей, знакомых, бывших коллег и просто фанатичных граждан магического общества, она наткнулась на маленькую записочку без подписи, гласившую:
«С днём рождения, Грейнджер!»
И сердце подскочило прямо к горлу, предварительно сделав опасный крюк в желудке. Она застыла, как вкопанная, словно её поразила молния на этом самом месте. Покалывающий ток ударил по пальцам.
«Нет. Нет-нет-нет-нет» - но предательское тепло, разливающееся по всему телу при виде знакомых витиеватых букв, всё сказало само за себя.
Если чернильные строки вызвали в ней такую реакцию, то что она почувствовала бы при встрече?
Об этом не стоит даже размышлять.
Девушка взяла чистый пергамент и, черканув одно лишь «Спасибо большое!», привязала клочок бумаге к сове, у которой сегодня был загруженный рабочий день, ведь она разносила благодарности за тёплые поздравления для близких друзей. Да, Малфоя можно было включить в этот круг. Учитывая характер их близости.
Целый день Гермиона ходила взвинченная, трепетно ожидая ответа, или даже приглашения увидеться, но ничего из этого не последовало. Ни на следующий день. Ни на последующий.
Она маялась почти неделю, и на восьмой день, когда уже внутренние надежды рухнули, а девушка успела убедить саму себя, что такое стечение обстоятельств определенно к лучшему, Малфой прислал ей письмо.
Это случилось в обед, Рон уже уехал в магазин, а Гермиона занималась домашними хлопотами вместе с Агнесс. Это была обычная, ничем не примечательная сова, больше смахивающая на министерскую, чем на роскошную птицу от богатея по типу Малфоя, отчего Гермиона даже не сразу подошла к окну. Но стоило ей взглянуть на почерк, как буквы мигом заплясали на бумаге, когда глаза распознали на ней заветное:
«Привет, Грейнджер. Если хочешь, то мы могли бы сегодня встретиться поужинать. Как ты на это смотришь? Около пяти часов. Если да, то пришлю адрес ресторана. Д.»
Сердце пропустило удар. Гермиона пару раз моргнула, не в силах поверить в то, что только что прочла. И пока она силилась структурировать мысли, мозг (или что-то столь же коварное внутри неё) уже лихорадочно нашептывал ей: «Ужин! Просто ужин! В ресторане безопасно. Там будут люди, это общественное место. Ничего не случится! Как здорово будет просто увидеться! Просто дружеская встреча!».
Что-то, а дружбой их отношения нельзя было назвать даже отдаленно. Но в его письме не было ни намека на пошлость, на «продолжение вечера». Вдруг он просто хотел поговорить, разъяснить прошлое? Чтобы они и дальше могли идти вперед, каждый в своей семье, и спокойно смотреть друг на друга на светских раутах?
Что ж. Это было мудро.
Гермиона краем сознания догадывалась, что обманывала саму себя, додумывая логическую цепочку мотивов бывшего слизеринца, но ложные домысли отлично встроились в её картину мира. И она с жаром ответила на том же листе: «Давай! Жду адрес», ощущая беспричинное веселье, поднявшееся с недр её души.
Она звонко чмокнула Рози, прокружив ту в нежном вальсе, отчего малышка засмеялась. Передала дочку няне и упорхнула доделывать домашние дела с особым, невиданным ранее, энтузиазмом.
Гермиона улыбалась весь оставшийся день, напевая себе что-то под нос. Она тщательно подготовила себе вещи и продумала внешний вид: ей хотелось выглядеть опрятно, красиво, но так, чтобы это не походило на то, что она как-то особо старалась перед встречей с ним. Нет, ей хотелось показать, что для неё это будет чем-то рядовым, по типу посиделок с Невиллом и Ханной в «Трех Метлах».