— А ты за чем конкретно пришла?
Вязко. Тягуче. Обманчиво-сладко. Она уже слышала этот тон. Неоднократно.
Вот и они - чёртовы мурашки. Гермиона незаметно поёжилась, но взгляда не отвела.
— Я пришла, потому что хотела увидеться.
Малфой театрально прицокнул языком, слегка наклонив голову набок, выражая крайнюю степень огорчения:
— И всё?
Как же он очарователен в этих своих кривляниях. Кто бы знал.
Внезапная мысль о том, кто именно может это знать, пронзила Гермиону по позвоночнику, мгновенно остужая её пыл.
Вторя игре парня, она загадочно улыбнулась и, отпив сливочного пива, приторно-нежно произнесла:
— А твоя жена в курсе, с кем ты ужинаешь?
Драко откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Лицо его вмиг сделалось жестким. Уголок его рта дернулся в сторону, глаза хищно блеснули. Он, манерно растягивая гласные, произнес в тон ей:
— О, да. В курсе. Полагаю, что такой уровень откровенности твоей семье недоступен?
Хлестко. Унизительно. Как несильный шлепок по щеке, чтобы сбить с толку, указать зарвавшемуся человеку на его место, но не причинить сильной боли. В этом был весь Малфой.
Гермиона опасно сощурилась.
— Я не хочу это слушать.
— Ты сама это начала, заметь, - равнодушно бросил Драко, раскрывая оставленный на столе серебряный портсигар и закуривая. Он провел ладонью по отросшим волосам и выдохнул струйку дыма в сторону.
— Я пойду, наверное. Спасибо за…
— Опять сбегаешь? Чего ты боишься, Грейнджер?
Малфой ухмылялся. Он будто полностью держал руку на пульсе. Вел эту встречу так, как ему нужно. И вся эта робость и наивные улыбки были лишь ширмой. Отвлечением.
Сейчас настоящий он сидел перед ней, расслабленно откинувшись на спинку стула, и выразительно разглядывал её с особым садистским наслаждением. Вверх и вниз. Вверх и вниз.
Стало душно. Гермиона только хотела ответить, бросить в это самоуверенное лицо что-то колкое, остроумное, но он опередил её:
— Отлично выглядишь, кстати. Тебе очень идут платья.
И в его словах было столько подтекста, столько осуждения, похоти, снисхождения к её порочности, что щёки девушки моментально обдало жаром стыда.
Драко Малфой видел в ней ту самую «шлюшку», считая, что именно за этим она и явилась. Прибежала по первому зову. И он даже не силился скрыть своего истинного отношения к ней.
Гермиону замутило. В горло будто вонзили что-то острое, она попыталась сглотнуть болезненный ком, мешающий вымолвить хоть слово, чтобы как-то защитить себя, но ничего не вышло. Лишь глаза начало нещадно щипать.
«Нет-нет, ты не заплачешь при нём! Держись! Держись!» - Гермиона отвернулась, смаргивая непозволительные слезы, и прокашлялась. Она посмотрела прямо в его циничное лицо и ледяным тоном произнесла:
— Благодарю, Драко. Ещё раз спасибо за приглашение. Была рада увидеться.
Она убрала с колен белоснежную салфетку, бросив её на стол, и поднялась на ноги. Она не видела, как оторопел Малфой и застыл в той же позе, что и сидел, не веря в происходящее.
Гермиона уже звучно шагала к выходу, стараясь сосредоточиться на цокании своих каблучков, чтобы отвлечься от подступающих слёз, как вдруг её весьма грубо потянули за руку в попытке развернуть к себе.
Девушка яростно вырвала своё запястье из несильного захвата, чувствуя, как из глаз всё же брызнули слезы, и перешла на бег. Но она не успела сделать и двух шагов, как Малфой перегородил ей путь, не давая пройти.
— Грейнджер, давай без сцен. Вернись за стол, мы не договорили.
Гермиона упрямо сверлила взглядом паркет, злясь на себя, на чёртового Малфоя, на весь белый свет. Как она докатилась до такого? Почему позволила себе оказаться в таком положении?
Она почувствовала, как воздух шелохнулся, освобождая пространство для попавшей в её поле груди слизеринца. Где-то над головой предупреждающе прозвучал его голос:
— На нас уже смотрят. Пойдем.
Паучьи пальцы обвили её плечо, властно потянув за собой, словно тряпичную безвольную куклу, а Гермиона послушно последовала за парнем, всерьёз испугавшись его слов. Ей бы не хотелось, чтобы Рон когда-нибудь узнал, что она ужинала с Драко Малфоем один на один. Да ещё и убегала от него в слезах.
Девушка яростно смахнула свободной ладонью соленую водицу с лица, пока Малфой не мог её видеть. Ей оставалось лишь надеяться, что тушь осталась на ресницах, как и положено, и она не предстанет через пару секунд перед блондином в виде потрепанной панды.
Малфой уверенно прошел мимо их столика, где всё ещё покоились скрюченная салфетка, стаканы с недопитым пивом, салаты и впопыхах потушенная сигарета в хрустальной пепельнице.