Малфой будет ждать её. Она не сдержится. Они переспят. Ожидаемо. И что дальше? Будут спать втайне от своих супругов? Зачем ей брать такой тяжелый грех на душу? Зачем разрушать то, что уже у неё есть?
Гермиона до крови искусала губу, пока её мысли хаотично бегали, сменяя одна другую. Она потеряет всё. Семью, окружение, репутацию. И что получит взамен? Сердце двинулось под ребрами, намекая, что ей нужно рискнуть. Она не сможет всю оставшуюся жизнь «сохнуть» по Малфою и растекаться в лужицу при встрече. Но вдруг есть шанс, что эта одержимость пройдет? И стоило всего-навсего перетерпеть?
Ехидный голос, выступавший явно против внутренней совести и спокойствия Гермионы, промурлыкал: «Это не пройдет. Потому что запретный плод - самый сладкий плод».
Неровным шагом она двинулась в сторону фонтана. Её желудок скрутило в жгут, стоило глазам заприметить высокого блондина в изящном и дорогом костюме. Руки в карманах, расслабленная уверенная поза.
Гермиона замерла на месте. Страх подскочил в самое горло, мешая даже вдохнуть.
«Может, уйти?» - но стоило ей это произнести у себя в голове, как Малфой болезненно дернулся и развернулся чётко в её сторону, будто почувствовав присутствие и возникшее желание девушки улизнуть от него. Драко цепко вонзился в неё взглядом и многозначительно кивнул на каминную сеть.
Гермиона сглотнула ком, чувствуя распространяющийся жар по всему телу, будто у неё и вправду помешательство. Она точно нездорова. Томление, предвкушение и неуместное веселье распирало её грудную клетку изнутри, грозясь вылиться на всех окружающих, будто поток лавы.
Она сошла с ума.
Подавляя улыбку и пряча её за вьющимися локонами, она с опущенной вниз головой стремительно шла в сторону одного из каминов. Малфой двигался по другую сторону, спокойно озираясь по сторонам. И когда они должны были пересечься, то слизеринец молниеносно схватил её за руку, увлекая за собой в ядовитое пламя камина.
Вот и всё.
Они оказались в том самом доме на Боуленд-роуд. Только теперь тут не было так пыльно, а с мебели были сняты чехлы. Стены, интерьер смотрелись так же неприветливо-мрачно и неуютно, словно тут никто никогда не жил, но Малфой определенно выделил время и всё же занялся этим пространством. «Для чего? Водить сюда девиц втайне от жены?»
Гермионе вмиг сделалось нехорошо, а в солнечном сплетении что-то болезненно дернулось, словно её неожиданно укусила гадюка. Девушка неловко потопталась на месте, не решаясь сделать шаг, но хозяин дома быстро потянул её за собой, обвив пальцами её запястье.
— Драко, это твой дом? - чтобы хоть как-то отвлечься от внезапного приступа ревности, спросила Гермиона, безропотно следуя за блондином в следующую комнату, служившую залом для приема гостей.
— Теперь - да, - равнодушно бросил он, не задерживаясь в гостиной, а ведя девушку прямиком на второй этаж, где располагались спальни.
«Да, конечно!» Они ведь взрослые люди. Она знала, зачем он её зовет. Но всё равно густо покраснела от того, что Малфой не планировал церемониться с ней.
Конечно, она ведь всего лишь одна из девиц для потех. Скорее всего, так. «Шлюшка»-Грейнджер. Для чего с ней любезничать, если и так она готова на всё?
Как это ужасно. Позорно. И низко. Гермиона ненавидела себя за слабость, безрассудство и за скачущее канканом сердце, вопящее: «Он тут! Он рядом!»
Дурацкий маленький кровяной комок, что бы ты понимал?
Малфой распахнул дверь первой же комнаты, рывком притянул Гермиону к себе и, не дав той даже опомниться, жадно впился в её губы, словно пленник из темниц, припавший к долгожданному источнику воды.
Он точно совсем слетел с катушек, начав быстро-быстро расцеловывать её лицо, спускаясь по шее вниз к выпирающим ключицам.
— Драко… - Гермиона прерывисто дышала, запрокинув голову назад и прикрыв глаза от нахлынувших ощущений. - Драко, подожди.
Его длинные проворные пальцы боролись с пуговицами на её строгой рубашке, но потом просто рванули ткань в стороны, отчего маленькие перламутровые кругляшки разлетелись по комнате с деликатным звяканьем.
— Драко… послушай.
Малфой присел на одно колено, распахивая белоснежную ткань в стороны, и начал стремительно покрывать её живот поцелуями, поднимаясь к кромке кружевного бюстгальтера. Он торопился, старательно игнорируя её голос. Светлые брови сошлись на переносице, будто ему становилось нестерпимо больно от каждого поцелуя, оставленного на её коже. Гермиона запустила пальцы в такие любимые волосы, копошась в них, будто мурлычущий кот, который точит коготки.
— Драко… - совсем слабо подала голос гриффиндорка, уже не совсем понимая, для какой цели она так настойчиво его зовет. Может, ей просто нравится произносить его имя?