— Грейнджер, ты скажи мне, ты совсем дура? - Малфой вдруг странно улыбнулся, что никак не вязалось с ситуацией, а Гермиона лишь нахмурилась. Она ожидала, что он может посмеяться, может, оскорбить её, но что это ещё за радостные улыбочки в совокупности с «дурой»?
Внезапная догадка полоснула девушку острой резью где-то в районе лёгких, и она на миг перестала дышать.
— Счастлив, что я оказалась такой идиоткой? Можешь радоваться, сколько тебе угодно. Мне плевать!
С этими словами она развернулась на каблуках и резво зашагала к выходу. Взметнувшиеся кудри хлёстко рассекли воздух, подпрыгивая на каждом её шаге. Она знала, что он остановит ее. Не упустит такого шанса вдоволь насладиться своей победой.
И вот его пальцы обхватили её локоть, а Малфой как-то чересчур расслабленно и добродушно проговорил:
— Мерлин, Грейнджер, да не убегай ты!
Гермиона бешено развернулась к нему, вырвав руку из захвата, и пригрозила указательным пальцем прямо перед лицом парня, чеканя слова:
— Не смей. Ко мне. Прикасаться. Я не хочу тебя больше знать.
На что Малфой - вот удивительно - лишь тепло улыбнулся и примирительно вскинул руки вверх, якобы говоря «сдаюсь».
— Я не собирался издеваться над тобой, подожди, пожалуйста, - мягко и подозрительно ласково произнес он, отходя на шаг. Гермиона зло сверкнула глазами в сторону слизеринца и сложила руки на груди, требовательно и немного грубо спросив:
— Ну? Чего тебе? Говори, мне нужно идти.
Малфой походил на человека, вот-вот готовящегося впасть в истерику. Он кусал щёку изнутри, чтобы постараться не улыбаться (видимо, триумф рвался-таки наружу), а потом спросил, бросив на Гермиону неуместно шкодливый взгляд:
— Давно?
Гермиона выгнула бровь, прекрасно понимая, что он имеет в виду, но отвечать так просто не хотелось. Малфой усмехнулся и произнес, смакуя каждое слово:
— Влюблена в меня давно?
Гермиона дрогнула, но упрямо вздернула свой маленький нос, демонстрируя храбрость:
— Можешь считать, что давно. Какое тебе дело?
Малфой широко улыбнулся и спрятал ладони в карманах брюк. Он выглядел поистине королем положения.
— Со школы? - сладко пропел он на свой самый раздражающий манер, а Гермиона прищурилась. Ей хотелось выцарапать ему глаза! Или поцеловать! Но перед тем как уйти навсегда, хотелось немного - ещё чуток - посмотреть на эти очаровательные кривляния. И потом уже доблестно уйти, сохранив крохи достоинства.
— Нет, не со школы.
Малфой прицокнул языком, отыгрывая крайнюю степень разочарования, а затем наклонил голову набок и взглянул на неё чересчур заинтересованно:
— Ах, какая жалость! Было бы романтично.
Малфой по-кошачьи направился к ней, не сводя своих прожигающих глаз с её лица. Гипнотизируя, невербально приковывая её к месту без использования магии. Он остановился перед ней, ухмылка стала ещё шире.
Затем, нарочито медленно, он наклонился к её застывшему лицу, и в тот же миг горячо зашептал прямо на ухо:
— Я-то влюблен в тебя с третьего курса.
Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Резкий взрыв эмоций сотряс всё её существо, весь мир, реальный и вымышленный. Воздух больно прорвался в лёгкие, Гермиона качнулась, всё ещё пораженно уставившись невидящим взглядом куда-то сквозь Малфоя. Руки с длинными пальцами бережно обхватили её плечи, не давая упасть.
Драко, нервно засмеявшись, осторожно произнес:
— Тише-тише, ты чего?
Шоколадные глаза были размером с блюдце. Гермиона взирала на Малфоя так, будто тот восстал из мертвых. Но того лишь забавляла её реакция:
— Ты серьёзно? Я думал, ты меня давно раскусила.
Сил хватило лишь на то, чтобы покачать головой. «А вдруг он это… специально?». Страшная мысль пустилась очередной волной неприятных мурашек по телу. Катастрофически тихо Гермиона произнесла:
— Я не верю тебе.
Малфой задрал голову вверх и рассмеялся. Легко, искренне, так, как она никогда не слышала. Предательская улыбка поползла по её лицу, вторя веселью парня, и девушка была не в силах её остановить. Затем он протяжно выдохнул, с непередаваемой нежностью оглядев её лицо, и мягко коснулся костяшками пальцев её щеки, поглаживая ими чувствительную кожу вверх и вниз.
— Ты такая глупышка, Гермиона… - он потянулся и, задержав пронзительно-теплый взгляд на её ресницах и поняв, что не встретит ни малейшего сопротивления, качнулся вперёд и с чувством поцеловал.
Гермиона готова была взлететь. Это было что-то непередаваемое!
Он действительно её любит! Любит!
Она будто ехала на полной скорости по дороге с горным пейзажем, высунувшись из люка машины и расставив руки в стороны, навстречу ветру.