Она выдохнула, прикрыла глаза. Вдохнула побольше кислорода в лёгкие и решительно повернулась к мужу. «Сейчас или никогда!»
Глава 7. L’appel du vide
"L’appel du vide" - с французского дословно переводится как зов пустоты (бездны). Это выражение используется для объяснения такого явления, к примеру, когда ты стоишь у открытого окна и думаешь: а что если я сейчас прыгну? Инстинктивное желание спрыгнуть с большой высоты, сделать что-то, что убьет тебя.
Откуда-то из другой комнаты, но словно бы из под гигантской толщи воды, послышался пьяно-веселый голос Джорджа:
— Гермиона! Я тут похозяйничал на твоей кухне, ты же не против?
Её тело вновь напряглось, а вся храбрость начала сдуваться, как воздух из шарика, превращаясь в единый дребезжащий панический писк совести где-то в висках.
И пока длился их «семейно-родственный» вечер, а Рон кидал на жену весьма пронзительные взгляды, от решимости девушки не осталось и следа. Поцелуи, руки, шёпот Малфоя - всё свернулось в круговорот тошнотворно-ярких пятен, а ощущение, будто всё произошедшее случилось не с ней, а с её астральной проекцией в особо приятном сне, набирало обороты, укореняясь в сознании всё крепче.
— Так ты уволилась сегодня? - наигранно-небрежно спросил Рон, внезапно перебив «увлекательную» трескотню подвыпившего брата и его монолог о поставках лирного корня.
Джордж демонстративно вздохнул, обращаясь к ползающей на ковре Рози:
— Ты смотри, твой отец меня ни во что не ставит!
Гермиона повела плечом, не поднимая пристыженных глаз от тарелки с овощным рагу.
— Этот вопрос на рассмотрении, - уклончиво ответила девушка, отгоняя от себя мысль, что она беспросветная идиотка, раз забыла зайти к Министру Магии. Кто вообще в здравом уме способен не удержать такую задачу в своей голове?
Но Гермиона и не могла сейчас похвастаться здравомыслием.
Когда Джордж покинул их, то между супругами нависла такая напряженная атмосфера, что её можно было проткнуть пальцем и получить вывих в подарок за такую неосмотрительность. Рон кидал красноречивые взгляды на Гермиону, но не решался задать интересующие его вопросы.
— Надо Рози спать укладывать, - неуверенно проговорил он, глядя куда-то сквозь жену. Они поменялись местами, и теперь уже Рон силился избежать её взгляда во что бы то ни стало.
— Да, надо, - виноватым тоном промямлила Гермиона, забирая дочку с игрального коврика и по возможности пряча своё лицо от парня. Её переполняло столько непередаваемых эмоций, что нервная система не выдерживала, взрывалась и отказывалась продолжать работу. Из-за этого гриффиндорка просто механически проделывала привычные действия, не в силах сосредоточиться на чём-то конкретно.
Когда она поцеловала малюсенький лобик дочери, погладила носик-пуговку и отошла от кроватки, то ощутила, как в тот же миг свинцовая тяжесть разлилась по плечам, спине и осела в грудной клетке.
«Я всё разрушила.»
Не получится больше прикидываться святой, исполнительной и хорошей. Гермиона не могла и дальше себя обманывать: она больше не считала себя такой. С того самого момента, как она поддалась раздирающему жару, опалившему её нутро; с той самой секунды, когда она начала смаковать воспоминания о Малфое; с того самого мгновения, как отследила, что его присутствие волнует её, - вот с этого всё полетело к чертям. Она перестала быть отличницей, лучшей ученицей школы, замечательным другом, прекрасной девушкой, верной женой. И стоило признаться себе в этом намного раньше, но… как уж получилось.
Рон сидел на диване в гостиной с непривычно понурыми плечами. Даже рыжая макушка передавала незримую грусть. Перед ним дымилась чашка с горячим чаем, а сам парень отрешенно наблюдал за магическим огнём в камине. Периодически он взмахивал палочкой, меняя его цвет, но взгляд морских глаз оставался безучастным.
«Это нечестно. Нельзя так поступать с Роном. Он не заслуживает того, чтобы его водили за нос».
Гермиона вздохнула. И, не успев даже хорошенько поразмыслить, раскрыла рот.
— Нам нужно развестись, - она не заметила, как слова убийственным шёпотом слетели с её губ. Девушка даже хотела их задержать, в чистейшем ужасе поднеся ладонь ко рту, но было поздно. Неужели она всё-таки произнесла это?
Плечи Рона дрогнули, словно его ужалило неприятное насекомое, неожиданно подкравшееся со спины. Он неспешно, будто с ленцой, обернулся на неё.
— Что? - тихо ответил он, видимо, боясь разбудить Рози. Или же у него перекрыло голосовые связки от шока.
Гермиона не могла долго смотреть ему в глаза от накрывшего ужаса и понимания, что она только что сделала, и потому стремительно перевела взгляд на рябившее в камине пламя, которое вернуло себе естественный терракотовый оттенок.