«Нам явно стоит узнать друг друга получше».
От этой мысли внутри вновь заворочалась скользкая змея, досадливо напомнив девушке, что она приняла слишком поспешное решение. И сделала неправильный выбор. Малфой - это страшно, непонятно. Рон - это привычно, безопасно.
Гермиона опустила глаза, тяжело вздыхая, на что услышала тихий смешок.
— Ты решила найти другой повод для страданий, Грейнджер? - иронично пропел Драко, стараясь передать ей, что не видит никаких причин для расстройств. Гермиона поежилась, чувствуя себя непроходимой тупицей и «истеричкой».
— Извини, просто мне до сих пор немного обидно после твоих слов.
Малфой цокнул, театрально закатив глаза, и поднялся на ноги, словно он проделывал этот ритуал сто раз на дню, и теперь это действие порядком вымотало его аристократичную натуру.
— Мерлин, Грейнджер, тебе не идет быть плаксивой идиоткой! - с непреодолимой нежностью, противоречащей смыслу сказанного, произнес он, кладя ладони ей на плечи. - Посмотри на меня.
Ещё сильнее ощущая нарастающую, как снежный ком, обиду, Гермиона подняла пылающий взгляд на его прохладно-равнодушное лицо. Блондин выглядел так уверенно и в какой-то степени расслабленно, будто успел побывать в будущем. Он покровительственно провел ладонью по её волосам, и Гермиона заметила, как в серебристых глазах вспыхнули дьявольские огоньки. Малфой наслаждался своим положением.
— Ты понимаешь, что я могу решить любую твою проблему? - вкрадчиво спросил он, растягивая губы в хищной улыбке. - Только скажи.
Собственнические ноты в бархатном голосе ощущались вкусно, мягко опутывая своими нитями сидящую с запрокинутой головой вверх Гермиону. Она чувствовала себя такой крошечной сейчас, меньше карликового пушистика, которого по-хозяйски поглаживали за послушание властные руки.
Она бы доверилась Драко Малфою, если бы не бившийся красный огонек, иррационально вопящий об опасности. И откуда он только взялся?
— Драко… - с мольбой, на одном лишь выдохе, словно его имя было чем-то запретным. Указательный палец настойчиво поддел её подбородок вверх, не позволяя отвести взгляд.
Воздух сгущался. Гермиона судорожно вздохнула, наткнувшись на пляшущую тьму, затмившую серые глаза. Уголок рта парня пополз в сторону.
— Да, моя дорогая? - издевательски произнес Малфой, соблазнительно растягивая слова и намеренно понижая тембр. Он точно знал, что произойдет с ней через пару секунд.
Тугой жар закрутился в районе живота гриффиндорки, разогревая молекулы кожи до горячки. Но она, попытавшись скинуть нарастающий морок, выглянула из-за Малфоя на свою дочурку и строго (очень бы хотелось) взглянула на парня:
— Драко, не здесь и не сейчас.
Малфой послушно отступил от неё, выставив руки в примирительном жесте, и усмехнулся, всем своим видом показывая, что он только этого и ожидал.
— Грейнджер, из нас двоих тут ты сумасшедшая. Я ничего не планировал делать при ребенке. За кого ты меня принимаешь? - Малфой добродушно ухмыльнулся, разыгрывая карту ангельской невинности, и отступил ещё на пару шагов назад, бросив беглый взгляд на часы.
«Вот же обаятельная сволочь!»
Гермиона поджала губы, чтобы не рассмеяться от его напыщенности, но всё же решила отомстить и выпустила пар, метнув в блондина маленькой подушкой, служившей уютным дополнением к креслу. Тот вмиг утратил былой лоск, ошарашенно уставившись сначала на упавшую к ногам подушку, а затем - на девушку. От нахохлившегося вида представителя древнейшего чистокровного рода Малфоев Гермиона рассмеялась в голос.
Губы Драко тотчас же разошлись в улыбке, и он, в провальной попытке продемонстрировать возмущение, достаточно задорно воскликнул:
— Эй! Грейнджер! Ты с ума…
— Да, я же «сумасшедшая»! Чего от нас, ненормальных, ещё ждать? - в её голосе звенело торжествующее веселье, а Малфой, не сумев содрать улыбки с лица, ещё раз оглядел её лицо с нескрываемым обожанием.
— Действительно.
«Какое ребячество».
Но это именно то, что ей сейчас было необходимо - разрядить атмосферу. Снизить градус серьёзности в своей жизни.
Они улыбались друг другу долгие семь секунд, после чего Драко оглянулся на Рози и произнес, возвращая глаза к Гермионе:
— Мне нужно идти.
Стало нестерпимо обидно, ведь она понимала, куда именно он сейчас собирается. Ревность ужалила девушку в самое сердце, но она отважно решила не реагировать и не поддаваться этому тёмному чувству.
Малфой попрощался с малышкой Рози, присев перед ней на корточки и что-то важно нашептывая. Затем нестерпимо нежно потрепал её по голове, и, улыбнувшись, поднялся на ноги. Гермиона уже стояла в проходе, скрестив руки на груди, силясь отогнать от себя тоскливую мысль, что у неё никогда не будет ребенка от него. Мерлин, кто бы знал, что Малфой может вызывать такие желания?