Черты лица Рона на краткий миг исказились. Он глубоко вздохнул, видимо, обуздав свой порыв сказать что-то, и тупо смотрел перед собой, поджав губы. Быстро решив в рыжей голове одному ему ведомые формулы, парень снова кивнул и неторопливо произнес:
— Я поцелую Рози и пойду.
Уже на пороге Рон обернулся и несдержанно протараторил на одном дыхании, словно норовя выиграть в соревновании по скорочтению:
— Сколько тебе нужно времени?
И тотчас же прикусил язык, явно жалея о своем вопросе. Но Гермиона не обратила ни малейшего внимания на терзания Рона - она уже была настолько разбита, что устало проговорила:
— Дай мне два дня.
И её всё-ещё-муж вновь согласно кивнул, а затем, задержав на ее лице вдумчивый взгляд, растворился в воздухе с хлопком аппарации.
Воспоминание 17
Что Гермиона точно понимала, так это то, что она заработает размягчение мозга, как только останется наедине с Драко Малфоем. Поэтому, выслав своему новоявленному «жениху» приглашение поужинать в уже знакомом им обоим ресторане «номер 58», она оставила дочку с Агнесс и уже бодро вышагивала по направлению к забронированному столу. Общественное место - это то, что надо. По крайней мере, в их с Драко случае.
В её сумочке мирно покоились мешочек с галлеонами и бархатная коробочка. Которые при случае необходимо было вернуть.
«При случае» - как смешно. Она надеялась, что случится чудо - и Малфой перестанет быть Малфоем. И брала во внимание крохотный шанс, что парень не будет ёрничать, и им удастся поговорить максимально откровенно и - в кои-то веки - без душераздирающих сцен. Сегодня гриффиндорка чувствовала небывалую решимость расставить все точки над i во всей этой любовной неразберихе.
За предыдущий день очередного молчания от Малфоя ей удалось хорошенечко рассмотреть под увеличительным стеклом каждое воспоминание, связанное с ним. И ей не совсем понравилось то, что она смогла пронаблюдать в своем импровизированном омуте памяти.
Драко часто манипулировал. В самом начале он звал её к себе под угрозой того, что расскажет об их связи Рону. Признался ей в любви, только осознав, что это безопасно - не пришлось идти на риск. Он - собственник до мозга костей. Прислал ей помолвочное кольцо, всё ещё будучи в браке, и даже не удосужился вручить его лично, словно она и без того должна прыгать до потолка от счастья.
Его манеры и поведение сбивали её с толку. Если они не целовались и не отдавались страсти, то Гермиона банально не знала, как с ним себя вести, постоянно ощущая смутное беспокойство, неловкость и чувство, что она обязана доказать этому высокомерному снобу, что достойна его общества. Да, она была далека от высочайшей слизеринской иронии и способности подавать комплименты таким образом, что всё равно возникало ощущение, что тебя облили помоями. И оскорбления - как самые трогательные признания в любви.
Гермиона не любила эти игры, многослойное общение с тройным дном подтекста и жизни на постоянном адреналине от эмоциональных аттракционов. Она чувствовала себя неуютно и не в своей тарелке. Это не для неё.
Если смотреть здраво, то Драко Малфой абсолютно не подходит Гермионе Грейнджер. По её личным критериям и предпочтениям.
Увы, но взвесить все за и против более-менее объективно девушка не могла. Ведь сюда же примешивались буря чувственности, максимальная яркость жизни, когда каждый вздох оправдан, а существование превращается в один сплошной вальс гормонов, дарящих вдохновение и детский восторг. Каждая чёртова ухмылка, прищур серых глаз, низкие ноты в голосе. Выпирающие линии вен на бледной коже рук, которым позавидовал бы любой музыкант. Горячие поцелуи. Вечно шершавые пухлые губы, длинные ресницы, морщинки у глаз и самый обворожительный смех на всей этой планете.
Всё это мешало. Мешало. Мешало. Мешало. Трепещущему под ребрами кровяному комочку прийти в относительную норму. А мозг - в привычный режим.
Гермиону проводили за столик, который располагался в самом дальнем углу заведения. Как удачно, что пространство было отгорожено ширмами, что давало дополнительное ощущение приватности.
Её сердце подпрыгнуло до самой макушки, когда через пару долгих минут появились белоснежные волосы, самоуверенная ухмылка и матово-тёмный костюм. Он вообще носит хоть что-то, кроме чёрного?
— Грейнджер, - растягивая каждый слог, с нескрываемым наслаждением произнес Драко, наклонив голову влево и откровенно разглядывая сидящую за столиком встрепенувшуюся девушку. - Не каждый день женщина приглашает меня на свидание в мой же ресторан.
Ступор. Непонятно откуда взявшийся стыд мгновенно опалил её щеки, а Гермиона внутренне чертыхнулась, ощущая себя полнейшей тупицей. И как у него получалось одним приветствием выбить почву из под ног?