— Да, как я не догадалась. И давно ты… в ресторанном бизнесе? - стараясь звучать как можно непринужденнее, проговорила гриффиндорка, наблюдая за тем, как плавно Малфой опускается на свободный стул напротив неё. Вылитая пантера на охоте.
Пульс автоматически подскочил, а во рту собралась слюна, словно перед её носом магически возникло итальянское тирамису. Гермиона быстро почувствовала, что чертовски рада видеть этого блондинистого Искусителя. «Мерлин, я скучала» - не без грусти отметила про себя девушка.
Драко с отеческой нежностью глянул на неё, снисходительно хмыкнул и просто ответил:
— Сравнительно недавно. Это прибыльно, если выкупаешь часть акций.
«Ты всё равно не поймешь» - улавливалось где-то на фоне. Он полоснул девушку горящим взглядом снизу-вверх и растянул губы в улыбке.
— Шикарно смотришься в чёрном, - довольно подметил слизеринец, явно переоценивая её выбор в сторону простенького свободного вязаного платья. Бархатистый голос сделался до неприличия хриплым, отчего Гермиона панически задохнулась. Если так пойдет и дальше, и возбуждающее покалывание продолжит заполнять её тело, то мозги окончательно расплавятся, и она не сможет сделать то, ради чего организовала эту встречу.
— Спасибо, - прошелестела она одними губами, стараясь внимательнее рассмотреть поблескивающий прозрачный бокал перед собой. Смотреть куда угодно, но только не в эти дьявольски притягательные серебряные глаза.
Клокочущее нечто лязгнуло своими зубами и завыло - нестерпимо захотелось прижаться к Драко и, абсолютно не соображая, послать всё к чёрту, растворяясь в кипучей страсти, как в огненной лаве. Исчезая. Умирая. Красиво уйти и больше не думать. Некстати вспомнилось, что если бы человек сгинул в жерле вулкана, то вышло бы не так поэтично. Жар вулкана сначала бы сжёг лёгкие, приводя к постепенному отказу остальных внутренних органов. Вода в теле начала бы закипать, превращаясь в пар, в то время пока лава плавила бы тело снаружи. За чистое везение принимался тот факт, если жертве удалось потерять сознание сразу же. Ведь, как известно, лава настолько вязкая, что не позволяет погрузиться в неё, как в тягучую водичку.
Ты будешь гореть заживо, болтаясь на гребне огненной волны. Гореть. Гореть. Гореть. Настоящий ад. Который она, несомненно, заслужила.
Гермиона звучно сглотнула от промелькнувших образов.
— Дорогая моя, вижу, ты что-то жаждешь мне сказать. Что опять случилось? - покровительственно проговорил Малфой, словно обращаясь к трёхлетке, и обхватил её руку своими пальцами. Он потянулся было, чтобы поцеловать тыльную сторону её ладони, как вдруг его взгляд упал на обручальное кольцо. Старое, обычное, из красного золота. Он демонстративно замер, переводя выразительный взгляд на её лицо.
— Грейнджер, - так хищник предупреждает, что намерен напасть. Гермиона тяжело выдохнула, не вынимая своих пальцев из его теплой руки, морально приготовившись к тому, что её ожидало в последующие минуты.
— Ты сделал мне предложение через домового эльфа, - обиженнее, чем ей хотелось бы, проговорила гриффиндорка и решительно кинула на блондина взгляд - прямо в дождливо-серую радужку. - Но это не так странно, как то обстоятельство, что ты всё ещё женат.
«Фух! Сказала!» - облегченно выдохнула про себя девушка. Но радость продлилась недолго.
Малфой на её реплику моментально закатил глаза, откидываясь на спинку стула и пряча руки в карманы пиджака. Разрывая контакт.
Он вынул портсигар и с театральной ленцой закурил, всем своим видом выказывая раздражение.
— Эта тема меня уже порядком достала, - сквозь зубы процедил блондин, возвращая стальной взгляд к её воинственно вскинутому подбородку. Да, гриффиндорка знала, что будет тяжело и без ран выйти отсюда не удастся, но она не ожидала, что Драко так быстро укусит её в ответ.
«Никто и не говорил, что будет легко».
— Это важно для меня, пойми. Я не хочу быть любовницей - это ужасно, - доверительно начала Гермиона, но тут же оказалась перебита издевательским смешком:
— Блять, да ты уже любовница! Отчего твоя гордость взыграла только сейчас?
Она уже успела уяснить одно правило: когда Малфой защищается, то делает это филигранно безжалостно. Нападает агрессивно, точечно, задействуя самые болевые точки. Прямо как сейчас.
Гермиона задохнулась лишь на секунду, неверяще таращась на бледное лицо, и оторопело проговорила, слабо владея языком:
— Ты… зачем? Зачем ты так говоришь?