— Потому что это правда, - Малфой смачно затянулся, пригвождая её одним только уничижительным взглядом к стулу, и холодно продолжил свою пламенную речь. - А ты не умеешь смотреть на вещи реально. Тебе надо всегда быть ангелом, верно? Самой хорошей? Самой правильной? Но ты не такая, не надо обманываться.
Комок обиды закрутился сначала в солнечном сплетении, а потом подскочил сразу к горлу, опоясывая его каленым железным обручем. Гермиона сжала ладони, на что Малфой ухмыльнулся своей самой колючей улыбкой. Девушке сделалось совсем нехорошо, но усилием воли ей все же удалось разомкнуть губы и сказать:
— Не говори так, будто знаешь меня.
— Ха-ха, хочешь сказать, не знаю? - молниеносно парировал Драко, перегнувшись через стол так сильно, словно хотел проколоть сидящую напротив оппонентку кончиком носа. - Я предлагал тебе быть со мной. Предлагал? Ещё в самом начале. Ты этого хотела не меньше меня. Но не-е-ет, блять. Гермиона-мать его-ебаная-Грейнджер обязана поступать пра-а-а-ви-ильно.
Малфой фальшиво пропел последнее слово, изображая девичий голосок, но тут же переменился в лице, цепко выхватывая ледяными глазами её растерянность, и требовательно спросил:
— Какого хера ты вышла за Уизли? Ответь.
— Я не хотела разрушать семью из-за вспышки страсти, - голос Гермионы звучал мертвецки тихо, словно доносился из старинного механического радио. У неё даже возникло сомнение, точно ли сказанное принадлежит ей.
— Что за бред? Грейнджер, ты хотя бы слышишь, как жалко это звучит? - Малфой состроил гримасу, якобы выражая сочувствие. Но взгляд его оставался отрезвляюще безучастным.
Захотелось оказаться где угодно, хоть в том же вулканическом кратере, но только не здесь.
«Держись» - услышала она слабый отголосок своего сознания. И это словно придало ей сил продолжить говорить откровенно. Хотя сама идея поднять все эти темы уже казалась ей сущим кретинизмом.
— Драко, я была уже беременна тогда, когда… Когда между нами всё случилось.
Светлая бровь взметнулась вверх. Острые черты лица отчетливее выделились в полумраке заведения. Челюсти сжаты, взгляд абсолютно нечитаем.
— И что? - надменно бросил слизеринец, скрещивая руки на груди. И тут Гермиона вскипела. Как же она ненавидела, когда Малфой одним лишь жестом обесценивал все её слова, чувства и так банально закрывался, обращаясь в каменную статую!
— И то! - гриффиндорка зло сверкнула глазами, усмирив позыв стукнуть кулаком по столу (а ещё лучше по одной равнодушно-беспечной морде). - Я повторю: я не хочу разрушать семью из-за вспышки страсти.
— «Не хочешь» или «не хотела»?
— Не хотела.
Пауза. Как он только успевал прикидываться такой невыносимой задницей и цепляться к словам?
Гермиона, явственно ощущая свои пылающие щеки, потянулась к стакану с водой и сделала глоток. Малфой со скучающим лицом неотрывно наблюдал за её действиями, а затем утомленно произнес, кривя губы:
— Я не понимаю, Грейнджер, чего ты добиваешься? Я же сказал: я могу тебе дать абсолютно всё, что ты пожелаешь. И ты знаешь, что это так. Но ведешь себя…
Его плечи взметнулись вверх, дополняя недоумение хозяина по поводу иррационального поведения его нынешней пассии. Но малфоевские кривляния в этой ситуации уже не забавляли Гермиону по былому обыкновению, а только лишь возмущали. Казалось, что он попросту глумится над ней.
— Хорошо, - она упрямо вскинула подбородок, выдерживая пронзающий до костей взгляд почти прозрачных глаз, и выпалила. - Тогда я хочу официальных отношений. Не хочу прятаться.
— Кроме этого, - отрезал Малфой и потушил сигарету, стремительно уводя глаза к хрустальной пепельнице. Что-то в его тоне дрогнуло, рябью мелькая в атмосфере и создавая брешь в прекрасно выстроенной броне.
— Это не «всё, что пожелаешь», - парировала девушка, памятуя малфоевскую придирчивость к словам. Коньячные глаза внимательно изучали металлический контур чересчур сжатой челюсти Драко. Но долго разглядывать его не пришлось, так как парень припечатал её яростным взглядом к месту.
Малфой резко вскинул руку и звучно приземлил ладонь на белоснежную ткань стола. Белесые пряди выбились из общего строя уложенных волос и упали на лоб. Его безупречный контроль сдуло, как ветром.
— Блять! Ты можешь вынести мозги кому угодно! - он тяжело дышал, обнажая весь свой гнев.
И снова: проглотить коктейль из обиды, злости и чувства вины. Чтобы опять продолжить гнуть уже начатую линию, ведь Гермиона интуитивно знала, что больше такого разговора не повторится. А ей необходимо понять: верный ли выбор она совершила?
— Зачем ты подарил мне это кольцо? Что это тогда значило? - довольно мягко произнесла гриффиндорка, словно уговаривала льва не съедать её.