Гермиона ожидала его упреков, крика, но внезапно, прямо у неё на глазах, Малфой внутренне собрался и неспешно вернул руки в карманы пиджака. Его поза, силуэт и весь внешний облик источали уверенность, спокойствие и контроль над ситуацией.
Это мастерство перевоплощений и восхищало, и пугало одновременно.
— Грейнджер, успокойся, - приказным безапелляционным тоном произнес блондин, тяжело глядя на девушку из под ресниц. Гермиона замерла от неожиданности и крайней степени удивления. Ведь она точно - совершенно точно - ощущала себя адекватной. Неужели он не видит этого?
— Я абсолютно спокойна.
— Не заметно.
«Почему он внушает мне, что со мной что-то не так?».
Девушка внутренне поежилась, абсолютно теряя самообладание. Словно Малфой действительно имел талант заражать нужным настроением.
Набрав в лёгкие побольше воздуха и преодолев тягостное ощущение, что она круглая и непрошибаемая идиотка, Гермиона всё же произнесла:
— Драко, ответь на вопрос. Пожалуйста.
Но парень не стремился дарить ей необходимую информацию, несмотря на чётко поставленные вопросы, вместо этого он достаточно безразлично пробормотал куда-то в сторону:
— Мерлин, если бы я знал, что всё будет настолько сложно, то…
— То?
— То никогда не связался бы с тобой.
На бледном лбу проступили характерные морщинки, извещающие о страданиях и внутренних противоречиях, разрывающих на части его обладателя. Драко оглядывал витиеватый узор ткани ширмы, пока кофейные глаза печально обводили взглядом его точеный профиль.
Победив желание уязвленного эго бросить в ответ защитную колкость или гневные оскорбления, Гермиона болезненно поморщилась и, прикрыв глаза, шагнула дальше в своём откровении. Настоящий камикадзе.
— Драко, я хотела бы быть с тобой - это правда, - миролюбиво проговорила Гермиона, ожидая, что слизеринец посмотрит на неё, но тот вознамерился просверлить дыру в близстоящей ширме. - Но я знаю, как трагично заканчиваются подобные «тайные» истории. И поэтому… не хочу такой участи ни для кого из нас.
Девушка опасливо глянула на Малфоя, и, не дождавшись ответной реакции, вынула из сумочки два подарка.
— В таком случае - возвращаю, - еле слышно произнесла она, положив мешочек и коробочку на середину стола.
Сил не осталось. Что-то хрустнуло, надломилось, непроходимая тупая боль заныла в районе желудка, но, несмотря на это, Гермиона предприняла провальную попытку подняться со своего места. Металлический взгляд блондина застиг её врасплох, и она застыла, как рыбка в глыбе льда.
— Ты вздумала меня бросить? Снова? - бархатный голос сочился ядом. Гермионе даже показалось, что она почувствовала характерную горечь во рту. Ещё чуть-чуть, и она рухнет замертво от внушительного количества отравляющих потоков энергии, завихрившихся между ними.
— Драко… - раскаивающимся тоном, в попытке вновь объясниться.
Малфой опасно поднялся на ноги, сверля её немигающим взглядом. Бесшумно ступая, обогнул стол, грозной тенью нависнув над гриффиндоркой.
— Ты совсем спятила? - ангельски прошептал он, пока длинные пальцы нарочито медленно, обманчиво ласково обвили её плечи, бездумно скользя по рукам вверх и вниз и бережно разворачивая к себе. - Ты считаешь, что упорхнёшь к своему рыжему дебилу назад, в безопасное гнёздышко, как ни в чем не бывало? Вы нарожаете ещё детей и состаритесь вместе, ты так думаешь?
Он произносил эти слова с такой убийственной нежностью, но у Гермионы, невольно, по коже пробежал морозец. Сейчас Драко волновал её в каком-то новом, невиданном ранее ключе - ей становилось жутко с каждым его словом. Она в ужасе уставилась на бледное лицо, столкнувшись с мстительным огоньком в стальных глазах.
— Нет-нет-нет. Так не получится, Грейнджер. Не в этот раз, любимая. Не в этот раз.
Стул с громкий стуком ударился о пол, напоминая вой сирены при начале стихийного бедствия. Из глаз Гермионы посыпались искры в ту секунду, как затылок ударился о каменную плитку. Это Малфой, обезумев, жестко вдавил её тело в стену, после чего яростно обрушился своим ртом на её губы. Оказывается, целоваться с Драко - это может быть не только крышесносно. Но и раздирающе больно.
Гриффиндорка попыталась освободиться, но сильные руки мгновенно обездвижили её, не позволяя отвернуться или же оттолкнуть от себя зарвавшегося слизеринца. Тогда она решила сомкнуть зубы, намереваясь вытолкнуть настырный язык Драко из своего рта, но тотчас же её глаза стали размером с блюдце от нового ощущения - её щеки больно укололи острые как лезвия пальцы. Малфой обхватил её челюсть, буквально заставив держать рот открытым.