Картинка поплыла. Гермиона задыхалась от тесно прижатого к ней поджарого тела, затопившего все её существо языка, физической боли и разрушительного унижения. Мыслей - ноль. Чувств - через край.
Драко отстранился, ощутимо дернув её за челюсть, будто она была его провинившийся псиной, по ошибке куснувшей руку хозяина, которую теперь ожидала расплата в качестве необходимого элемента воспитания.
Она крепко зажмурилась, надеясь, что так сможет скорее проснуться от этого кошмарного сна. Меньше всего Гермионе хотелось видеть его исказившееся в гневе лицо.
— Какая ты эгоистичная сука, Грейнджер… - прошипел знакомый и когда-то самый любимый голос. - Оглохни!
Он запечатал пространство заклинанием, ослабив хватку на её руке. Повинуясь древнему инстинкту, девушка дёрнулась в сторону своей сумочки, в которой преспокойно лежала её волшебная палочка. Её единственный способ защиты. Но острые паучьи пальцы до хруста сжали челюсть, и Гермиона взвыла от новой вспышки боли.
Не соображая, что делает, освободившейся ладонью она впилась ногтями в его запястье, силясь отодрать малфоевскую руку от своего лица. Слизеринец выругался и разжал пальцы. На долю секунды. Этого бы точно не хватило, чтобы преодолеть такое расстояние до сумки, но если попробовать выхватить его палоч…
Щёку обожгло от пощечины, которая буквально вырвала её из размышлений, возвращая в настоящий момент. Глаза сами собой распахнулись, в неподдельном неверии уставившись на злое лицо с порозовевшими скулами. Малфою хватило этого замешательства, чтобы ещё раз воспользоваться палочкой и связать ей руки за спиной, после чего длинные пальцы вернулись на прежнее место - её ноющую от боли челюсть.
«Теперь останутся синяки» - некстати подумалось Гермионе.
— Я не спал эти несколько дней, но думал о тебе. Я купил кольцо, как обещание. Я нашел время, чтобы увидеться с тобой. Что ты со мной сделала, что я так на тебе помешался?! - желваки бешено двигались на заостренном лице Драко, пока он угрожающе выплевывал эти слова прямо ей в губы. - Ты не вернешься к Уизли. Не посмеешь так поступить со мной… Ты - моя.
Неприятно треснула разошедшаяся ткань от вспыхнувшего заклинания, а Гермиона почувствовала, как к растоптанному и разбитому вдребезги сердцу драматично спадают остатки её платья. Невыносимо изящно, будто эту сцену они с Малфоем репетировали тысячу раз.
— Моя.
Мерлин. Какой кошмар. Это ведь не может делать один и тот же человек? Как в нём умещаются прекрасный принц и чудовище?
Такого Драко она видела впервые: непробиваемый, озверевший, устрашающе жестокий. Она вздрогнула, когда он провел раскаленной ладонью по её животу, и вжалась в стену сильнее. От страха.
Она в жизни не могла бы предположить, что будет бояться его.
— П-п-рстнь.
Стремительным движением слизеринец спрятал палочку в карман брюк, и вцепился в её оголенную талию, вонзая пальцы будто до самой бедренной кости.
Больно. Больно. Больно.
Тело девушки уже бил озноб, и она, к своему стыду, ощутила, как задрожали ноги. Тошнота от поднимающегося к горлу омерзения накатила на неё мощной волной.
— Что такое? Неприятно?
Он с немыслимой силой снова вжал её в стену, перемещая руку с талии под кромку хлопковых трусов. Привычным движением ныряя прямиком под них, проникая сразу внутрь.
— А так? - еще обозлённее, чем до этого. С унизительными шлепками два пальца быстро задвигались внутри, массируя нужные точки. К своему ужасу, Гермиона ощутила растущий тугой жар внизу живота.
«Нет!» - завопило сознание. Она не хотела его! Только не после того, что Малфой с ней сделал.
Она бешено замотала головой, протестующе мыча, и задергалась всем телом, отчего вызвала очередной приступ ярости - Драко переместил свои пальцы с её лица на горло и хорошенечко встряхнул. Гермиона задохнулась.
— Стой смирно. Только попробуй дёрнуться, и я за себя не отвечаю, - горячее шипение опалило её ухо, а перед глазами запрыгали тёмные разводы. Словно кто-то ставил мелкие кляксы на этой отвратительной реальности. Острые пальцы на горле буквально душили её.
«Неужели я умру вот так?». Глупо. Отвратительно. Достойная смерть для «самой умной волшебницы современности». Задушена любовником в приступе ревности - лучший заголовок, о котором только могла мечтать Скитер.
И когда только звуки начало обволакивать приятной дымкой, давление на горле исчезло. Гермиона закашлялась, вдыхая спасительный воздух резкими глотками. В глазах рябило. Запястья всё ещё пульсировали за спиной, перемотанные крепкой веревкой, но её лицо утыкалось во что-то тёплое. В ушах до сих пор дребезжал неприятный писк. Внезапно руки, свободно повисли вдоль её тела, точно мокрые тряпки.