Стараясь затолкать свою вспыхнувшую тревогу поглубже, гриффиндорка кивнула, прочищая горло, и ответила:
— Я не ждала гостей, но присаживайся, конечно.
Мерлин, её голос прозвучал так задушенно-пискляво, что Гермиона вновь подсознательно отругала себя. Она не должна вызывать подозрений.
— Прячешься? - двусмысленно протянул слизеринец, так точно изображая интонацию Драко, что у девушки моментально поползли ледяные мурашки по коже, но она решила лишний раз не раскрывать рта и хранить молчание. Блейз аккуратно присел на стул напротив и впился в её острое худое лицо чересчур пронзительным взглядом.
— А я увидел два пива - подумал, что это приглашение.
Он прошелся взглядом по её строгому костюму. Затем агатовые глаза перескочили на небрежно собранные в пучок волосы, и Забини неожиданно по-приятельски выдал:
— Ты в библиотеке работаешь что ли?
Гермиона рассмеялась. Возможно, слегка истерично, но сказалась необходимость разрядить атмосферу. Волнение спало, и она достаточно просто ответила:
— Ах-ха, нет. Конечно, нет. Но было бы здорово. Возможно, ближе к старости.
— Если доживёшь, - объемно подметил Забини, заставив улыбку замереть на её губах. - Ого. Расслабься. Я пошутил.
Он дружелюбно подмигнул ей, но гриффиндорку не отпустило неприятно проскользнувшее чувство. Она поймана в клетку. Нет, в огромный капкан с острыми лезвиями.
Как раз в этот момент подошла официантка и принесла заказ, попутно услужливо комментируя «верно ли я поняла, что вы останетесь за этим столом до конца вечера?».
Гермиона поёрзала на своём стуле, ощущая покалывающее неудобство, когда слизеринец обезоруживающе улыбнулся сотруднице и подтвердил её слова. Гриффиндорка не понимала, зачем Забини подсел к ней? В каких они с Драко отношениях? Может, он всего лишь его школьный приятель, который не посвящен в личные дрязги, и зря она так распереживалась?
«Лучше уйти, пока не поздно» - подсказал разум, и Гермиона согласилась. Но тянущее ощущение в грудной клетке начало вибрировать внутри, раскручиваясь по спирали. Ей было до смерти интересно, что же это всё значит? И к чему приведет?
«Любопытство сгубило кошку» - мрачно отозвался мозг, но было поздно. Вместо готовой фразы «Очень приятно было увидеться, но мне пора идти», с губ волшебницы сорвалось:
— Ну, а ты? Чем занимаешься?
Забини ухмыльнулся, а Гермиона вцепилась в свой бокал и сделала огромный глоток янтарной жидкости, не отрывая внимательного взгляда от лица мулата. Дикий адреналин забурлил в крови от забытого ощущения хождения по краю пропасти.
— Всяким разным. Ресторанным бизнесом, например. Была в «номер 58»?
«Душа ушла в пятки» - это выражение приблизительно описывало бы то, что произошло с Гермионой в тот момент. В голове прозвучала сирена, предупреждающая о приближающейся опасности. Мозг отказывался выдавать хоть одну стройную мысль, хаотично перебирая тысячу и один вариант для адекватного ответа на этот выпад.
— Да. Очень давно. Он до сих пор работает? - на удивление равнодушно ответила она, воинственно встречая выразительный взгляд слизеринца. Сомнений не осталось: он что-то подозревает. Нет, он знает.
И знает, что она сделала с Драко Малфоем.
— Еще держится. Хотя в какой-то период я думал, что он загнётся, но… он-таки сумел удержаться на плаву, - нарочито небрежно протянул Забини так, словно речь шла вовсе не о ресторане.
Электрический ток гулял по венам Гермионы. Она приосанилась, выравнивая спину точно ведущая артистка балета, а взгляд карамельных глаз приобрел безжалостно металлический оттенок.
— Что тебе нужно от меня? - угрожающе тихо проговорила гриффиндорка. Ей надоело играть в эти игры.
По лицу мужчины пробежала тень глубокой печали. Забини тяжело посмотрел на неё, просверливая дыру в её переносице.
— От тебя - ничего. Просто я не смог пройти мимо.
Было видно, как Блейз сдерживает себя и тщательно подбирает слова. Наверное, будь у него неоспоримые доказательства её причастности к состоянию Малфоя, то он бы вел себя гораздо решительнее.
Гермиона вновь почувствовала пронзающую боль в области лопаток, целенаправленно колющую сердце. «Что-то случилось с Драко? Почему у Забини такая нескрываемая скорбь на лице?».
Девушка прикусила язык, удерживая миллиард волнующих её вопросов. Она не имеет права задавать их. Только не после того, что сделала. Внезапно Забини нарушил молчание и обречённо проговорил, горько усмехнувшись и скривившись, точно от мышечного спазма: