— Я не веду переговоры с нетрезвыми людьми.
Забини выученно встал, по инерции повинуясь этикету, и хотел было двинуться за ней, чтобы сказать что-то ещё, но она жёстко остановила его, выставив ладонь вперёд:
— Не стоит провожать. Жду тебя в адекватном состоянии в Министерстве. Пропуск и точное место встречи пришлю совой через три дня. Всего доброго, мне нужно идти.
И она, с чувством выполненного долга, покинула свое любимое заведение. Теперь ей предстояло крепко подумать.
У неё на это было целых три дня.
Глава 10. Déjà Senti
Дежа сенти (Déjà Senti, т. е. уже прочувствованное) — это явление чего-то, что вы уже чувствовали. Воспоминание обычно возникает при звуке голоса другого человека, озвученных мыслях или чтении.
Драко откинул голову назад, полностью облокачиваясь на спинку кресла. С тех пор, как они в начале ноября приехали в Лондон, его жизнь резко пошла на спад.
Это было похоже на острую стадию наваждения, или какого-то извращенного родового проклятия: «вспышки», как он их наименовал, начали заставать его врасплох так часто, что ни одно зелье не могло справиться с мигренью в сдавленных висках. Раньше они тоже проявляли себя, но Драко полагал, что это из-за переутомления, или малого количества сна, но когда их семья вновь поселилась в Малфой-Мэноре, то эти приступы стали одолевать его на ежедневной основе.
Это были галлюцинации. Образы, запахи, внезапное ощущение, что он уже знает, что произойдет в следующую секунду, хотя ещё не проживал этого. Какие-то тяжёлые туманные сны, после которых голова трескалась надвое и хотелось просто сдохнуть, но ни в коем случае не разлеплять веки.
Вести дела в таком состоянии оказалось практически невозможным. Он делегировал почти все полномочия своему помощнику Нортону, слава Салазару, тот оказался толковым парнем. Драко лишь изредка связывался с ним по каминной сети, корректируя ход дел и поставки артефактов.
Малфой дал себе месяц. Он не мог выделить большее количество времени на то, чтобы заниматься всей этой херней с помутнением рассудка, учитывая, что состояние здоровья Астории ухудшилось - проклятье рода Гринграсс весьма ощутимо напомнило о себе. Скорпиус, разумеется, ни о чём не догадывался в силу возраста, полагая, что они просто приехали погостить к бабушке с дедушкой. Но причина их возвращения была проста, как пара сиклей, - Астория начала резко уставать. Ей жизненно необходимо было восстановить свои силы, а затем можно было вернуться домой. Супруга отказывалась от помощи эльфов, веруя в то, что воспитанием ребенка она должна заниматься самостоятельно. Упрямая и несгибаемая, как горный тролль.
Малфой скрипнул зубами и уже привычным жестом потер переносицу.
Но месяц уже миновал, а проблему он так и не решил. И вместо того, чтобы сосредоточить все силы на том, чтобы помочь своей жене, Драко сам внезапно впал в отвратительное жертвенное состояние из-за ноющего жужжания в голове. Может, родовая магия наказывала его за что-то?
Ощущение, что разгадка лежит на поверхности, не покидала его. И теперь он с маниакальным упорством, в свободное от недуга время, искал информацию не только о том, как спасти жену от ранней смерти, но и как - чёрт возьми - не сгинуть самому от мучительных мигреней.
Блейз, с которым он теперь сталкивался чаще, чем с родной матерью в поместье, взялся беспристанно учить его жизни. И, как курица-наседка, постоянно пытался спровадить его к колдомедику. Сказать, что столь удушающая забота раздражала Драко - ничего не сказать. Всё же в своем упрямстве они с супругой были донельзя похожи - та тоже отнекивалась и избегала лишний раз сталкиваться с магической медициной.
Драко давно уже чувствовал опустошение. Непроходимое тупое ощущение безвозвратно утерянного времени и возможностей. Но особенно острым оно стало после того, как они с Блейзом встретились в первые же дни возвращения четы Малфоев в родные края. Они условились пересечься в ресторане, с которого Драко имел небольшой процент за вовремя вложенные инвестиции. И там, неожиданно посреди разговора, у него случилось что-то вроде приступа. На него накатила такая волна паники, когда он вдруг забыл, кто сидит перед ним, где он находится и кто, собственно, он сам? Облепляющий всё существо ужас перекрыл дыхание. Драко запаниковал, вцепился в стол и буквально начал глотать ртом воздух, как рыба, варварски выброшенная на берег.
Но слизеринца достаточно быстро отпустило, остался лишь болезненный след в покалывающих висках и затылке.
Забини странно смотрел на него. С таким нескрываемым беспокойством, что Драко хотелось его чем-нибудь приложить, лишь бы друг не выглядел так встревоженно.