«Ну, уж нет».
Но ведь если существовал такой риск, то это ведь так глупо - откладывать неизбежное, верно? Лучше знать. И стараться что-то с этим сделать.
И Драко решился признать, что он не справляется в одиночку, и обратиться к единственному близкому человеку, который остался жить в Лондоне, с просьбой свести с нужным специалистом, как вдруг Блейз объявился сам. Точнее, в этот раз он прислал сову с запиской:
«Малфой, завтра в моей квартире. Насчёт твоего состояния. Не будь идиотом и приходи. Будет человек, который согласился тебе помочь. Б.З.»
Все-таки Блейз, несмотря на то, что столько лет они вяло поддерживали связь, не растерял способности понимать Драко без лишних слов. Малфой быстро призвал чернильницу, чистый пергамент и перо, быстро выводя:
«Так уж и быть.Что за человек? Д.М.»
И хотя у слизеринца не было оснований не доверять лучшему другу, но почему-то вспыхнувшее любопытство пересилило другие чувства.
Ответ пришел быстро. На обратной стороне того же пергамента было нацарапано всего лишь одно слово, при виде которого у Драко, по неясной причине, подскочил пульс:
«Грейнджер.»
Оставшийся вечер Драко испытывал волнение. Словно ему предстоял экзамен. Он прокручивал в голове разные мысли, но самой главной была: чем эта заучка может ему помочь?
Когда в памяти всплыл её образ с взлохмаченными кудрявыми волосами, сердце начало как-то тоскливо сжиматься, а желудок исполнил невообразимый кульбит. Аппетит пропал, и Драко, сославшись на усталость, проигнорировал семейный ужин, спрятавшись в библиотеке. Символично, учитывая, о ком он вздумал поразмышлять.
Драко силился, но не мог вспомнить, когда видел Грейнджер в последний раз. Какая-то тень мелькала в Министерстве, когда он приходил по возбужденному против него делу о незаконном накоплении тёмно-магических артефактов. Дело, которое он, кстати, выиграл. Его злопыхатели даже не удосужились подать апелляцию.
«Наверное, она была там? Или нет?»
Смутное беспокойство зашевелилось в районе груди, но Драко списал это на следующий любезно подкинутый мозгом и потрепанный давностью лет эпизод: Хогвартс, учебный кабинет, лунный свет, голые девчачьи коленки и припухшие губы.
Он тогда так ошалел от страха приближающейся смерти, что поддался юношескому трепету и поцеловал её. Драко был убежден, что Волдеморт убьет его за невыполненное задание, а раз он и без того труп, то хотя бы сделает то, о чём грезил по вечерам в спальне мальчиков последние пару лет. И плевать.
Драко хмыкнул, вспомнив себя в шестнадцать. Этот поцелуй был таким бунтарством, с которого и начался его путь против привычных устоев. Дерзкий, отчаянный импульс, почти такой же, как скорая женитьба на Астории.
Внезапно Малфой остановился в своих размышлениях. Он напрочь забыл начало отношений с Асторией. Почему женился на ней. Как делал предложение. Просто вырванный отрезок из его жизни.
Эта неведомая хрень сжирала его воспоминания?
«Надо проверить целостность мыслей и свою собственную память.» Почему он не додумался до этого раньше?
Драко моментально прикрыл глаза. И медленно выдохнул через рот, проскальзывая сквозь каменные стены через тайный срез в твердой ледяной поверхности. Проникая вглубь.
Он этого давно не делал. Видимо, безопасная атмосфера вдали от потенциальных врагов не вызывала необходимости четко структурировать свои мысли. Перебирать эмоции по полочкам. Складировать особо значимые эпизоды памяти.
Домашние стены напомнили ему о своем былом навыке. Какого чёрта он забросил окклюменцию?
В своих чертогах разума он открыл очередную дверь, оказавшись в огромной библиотеке с высоченными потолками и витражными окнами. Немыслимое количество книг и секторов.
Драко поднялся по магической лестнице вверх, вглядываясь в названия секций. «Зелья». «Мама». Нашел «Астория», мысленно призывая в ладони самую первую книгу. Он раскрыл её на развороте, вперившись взглядом в яркую картинку: массивная деревянная дверь, сверху покрытая мхом и зарослями травы. Закрытая наглухо. Словно запечатана изнутри. Дальнейшие страницы плотно исписаны, где-то вырваны, словно бы наспех.
Драко почувствовал ярость, и посреди библиотеки ударила молния, а за окном завыл ветер. Его отбросило на скалистый холм, а лицо обдало осенним промозглым ветром и россыпью солоноватых капель от обрушившейся на скалы волны.
Бесконечный горизонт был затянут тучами, море бесновалось внизу, с низким рокотом врезаясь в каменную глыбу и вновь и вновь орошая мелкими водными пылинками слизеринца.