Пауза. Несколько секунд напряжения в молчаливой схватке глаза в глаза.
Драко зашелся в истеричном приступе смеха и откинулся на кровать, закрывая ладонями лицо.
«Что, блять?!»
Ситуация перешла все грани абсурда. Слизеринец утёр выступившие слёзы, скопившиеся в уголках глаз, продолжая нервно посмеиваться.
Гермиона не двигалась, отлично изображая из себя мраморную статую в музее искусств. Малфой рывком поднялся на кровати и сел, поворачивая голову в сторону девушки:
— За что?
Он всё ещё криво улыбался, хотя внутри у него творился полный хаос смятения и даже испуга. Правильную Грейнджер должно было что-то подтолкнуть на такое преступление. Это ведь карается законом, разве нет?
— Ты не поверишь сейчас, если я расскажу. Ты сам всё поймешь, когда я…
— Нет! Мне нужно знать сейчас! - он в запале поднялся на ноги, как внезапно застыл на месте, заметив, что Гермиона дрогнула и инстинктивно сделала шаг назад. Вспыхнувшая было ярость испарилась, когда он бегло оглядел её побелевшее лицо.
— Что я сделал? - почти прошептал он, жалея, что его голос звучит так перепуганно-виновато.
Драко не верилось, что он мог причинить зло ей. Да, он не отличался добродетелью, но даже с врагами предпочитал расправляться удалённо и больше пакостничать, нежели доводить до суицида.
Чем он мог так напугать Гермиону Грейнджер, что она стёрла его воспоминания? И вопрос, что именно она удалила, если Драко до сих пор помнил их поцелуй на шестом курсе?
Почему она оставила этот интимный момент?
Серое лицо гриффиндорки спряталось за небольшими прядями волос, выбившимися из неряшливого пучка. Она смотрела точно себе под ноги и готовилась выдать очередную отговорку - Малфой просто это каким-то образом знал. А потому перехватил инициативу раньше неё.
— Мерлин, ты выглядишь так, будто я напал на тебя и пытался придушить голыми руками! - выдал он свою самую безумную версию и всплеснул руками в недоумении. Грейнджер в полнейшем шоке уставилась на слизеринца глазами-блюдцами, но Драко это растрактовал по-своему и, соглашаясь с её реакцией, кивнул:
— Вот именно! Блейз, я знаю, что ты там уже давно, заходи и объясни мне, что тут творится.
Дверь в ту же секунду скрипнула, и Блейз остановился в проёме, вздыхая и покачивая головой. Мулат и вправду давно там стоял, тактично позволяя им поговорить наедине. В руке он держал стеклянный стакан с водой.
Драко столкнулся с многозначительным - фирменным блейзовский я-же-говорил - взглядом.
И тут до него дошло. Обрушилось понимание.
Слизеринец распахнул глаза в озарении и перевел ошарашенный взгляд на худую фигурку, которая переступала с ноги на ногу, глядя в окно.
«Не может быть…»
Серые глаза по-новому, абсолютно неспешно скользнули по торчащим волосам, вздёрнутому носику, бескровным губам, стянутым от нагнетающей обстановки в нить.
«Я целовал её».
Пробежались по исхудавшей талии, бедрам, острым коленкам.
«Мы были вместе».
Откровенной безвкусице, что называлась одеждой. Взгляд серых глаз зацепился за золотое слегка потёртое кольцо на безымянном пальце.
«Она была моей».
Обида боднула мужчину под рёбра, и он поджал губы.
— Миссис Уизли, ваша вода, - устало, но в то же время подчеркнуто-язвительно, произнес Забини, двинувшись в сторону девушки. Она откинула мешающие волосы назад и цепко ухватилась за стакан, бормоча формальное «спасибо» и избегая смотреть на Малфоя.
«Она вышла за рыжего недоумка?» - брезгливо отметил про себя блондин, но вслух произнес:
— Грейнджер, - та тут же вскинула на слизеринца рассеянный взгляд. - Снимай заклятие. Я хочу знать, что между нами было.
С этими словами Драко, не дожидаясь ответных реакций, послушно вернулся на своё место на кровати и постарался успокоить своё сознание. Ему необходимо было расслабиться, чтобы всё прошло хорошо.
А уж после он решит, что делать с этими двумя… «предателями».
Глава 11. Ya’aburnee
Название " ya’aburnee "— арабский. Жутковатое и прекрасное, это загадочное слово означает «Ты меня похоронишь» и показывает надежду говорящего на то, что он умрет раньше собеседника, потому что жить без него было бы невыносимо.
Голову пронзило тысячами игл. Взорвало ослепительно-белыми вспышками, прожигающими веки до такой степени, что Драко был уверен, что потерял зрение.
Горло раздирало - кажется, он кричал. Череп разламывался, словно в него пытались впихнуть что-то непомерно огромное. Извилины тошнотворно дрожали, и Малфой чувствовал это, как скользкое шевеление изнутри - словно бы кто-то неправильно применил заклятие для волос, и они начали расти внутрь, пуская корни прямиком в серое вещество.