— Не надо было, я могла и сама..
— Я угощаю.
«Отойди от меня».
Воздух продрался сквозь легкие девушки. Она сглотнула, когда слизеринец сделал шаг назад. Прохлада и возможность нормально дышать вернулись к ней вновь.
Вдвоём они взяли бутылку шоколадного ликера, несколько стеклянных стопок и направились к гриффиндорскому столу.
"Самая умная волшебница современности" чувствовала себя преступницей. Она понимала, что это глупо, но ощущение, что она прямо сейчас предала всех своих друзей, полностью затопило её.
Неловкость момента зашкалила все возможные отметки, когда Гермиона промямлила:
— Ребята, это… Драко. Они тут с Блейзом Забини… Я пригласила их к нам. И… вы… шоколадный ликер!
Подозрение и нескрываемое презрение озарило лица тех, кто сидел за столом. Малфой с непроницаемой маской кивнул всем присутствующим и опустился на деревянный стул, материализовавшийся из воздуха. Забини появился секундой позже, словно у них был невидимый канал связи с Малфоем, и тот, ничуть не удивившись, громко поздоровался со всеми и пододвинул себе свободный стул с соседнего столика.
— Как поживаете, господа? - добродушно произнес Забини, поочередно вглядываясь в хмурые лица присутствующих, абсолютно игнорируя нависшее напряжение.
Невилл кивнул самому себе, словно договорившись с собой о чем-то, и решительно глянул на бывших сокурсников:
— Неожиданно, что вы присоединились к нам. Но я считаю, что это здорово. Давно пора покончить с этой глупой враждой.
После этой фразы пространство разрядилось. И вечер продолжился, постепенно набирая обороты.
Блейз предложил сыграть в игру, Ли моментально включился и раскрутил эту идею. Они отлично перебрасывались острыми шутками так, что весь стол периодически взрывался хохотом. Гермиона бросала вороватые настороженные взгляды в сторону Драко, но тот, казалось, вовсе этого не замечал. Он практически не участвовал в общей беседе, лишь смеялся, поддерживая очередную волну веселья. Малфой смеялся.
Гермиона могла поклясться, что впервые видела бывшего сокурсника таким. Открытым, улыбающимся, искренним. Это озадачило её и даже повергло в шок в первые секунды. Малфой был… обаятелен в таком проявлении.
— Гермиона, правда или действие? - Парвати кинула на нее лукавый взгляд, продолжая беззвучно хихикать над шуткой Блейза, брошенной пару мгновений назад.
— Правда, конечно. Я не жажду кричать «кукареку».
Невилл слегка покраснел и покосился на Ханну, чтобы оценить, насколько он пал в её глазах после того, что храбро исполнил петушиный клич на виду у всего паба.
— Расскажи про свой первый поцелуй.
Ли и Блейз одновременно протянули «о-о-о-о», напомнив шкодливых близнецов Уизли в школьные годы, а Гермиона покраснела до кончиков волос.
Ей надо было срочно вспомнить что-то, не касающееся того злополучного вечера на шестом курсе, пока магия игры не развязала ей рот. Но мозг намеренно отталкивал все её воспоминания о поцелуях Виктора в щечку после посиделок в библиотеке, настырно выставляя на первый план бледное лицо и шероховатые губы.
Гермиона в панике кинула взгляд на Малфоя и совсем потонула в ужасающем стыде, когда в его глазах появилось понимание. Шок. Удивление. И затем - вспышка. Удовлетворение и предвкушение от того, что должно произойти буквально через секунду.
Что-то защекотало её горло и язык, Гермиона вцепилась в поверхность стола и буквально вгрызлась в свою нижнюю губу, чтобы предотвратить неизбежное. Мозг хаотично подбирал безопасные варианты подачи такой информации, и магия заставила её открыть рот и произнести:
— Это было на шестом курсе после вечеринки у Слизнорта. Это произошло неожиданно, я не думала, что именно так случится мой первый поцелуй, но… вот.
Гермиона выдохнула, стараясь смотреть куда угодно, только не в сторону блондина, но она рано обрадовалась - игра предполагала один дополнительный вопрос. Глаза Патил загорелись, и она заговорщицки прошептала, а сердце Грейнджер рухнуло куда-то в пропасть с ошеломительной скоростью:
— И с кем же ты тогда целовалась?
Гермиона закусила губу до крови, подавляя в себе магию, которая уже начала произносить: «Ма..», как вдруг голос подал тот, на кого она не хотела теперь смотреть до конца вечера:
— Фу, Грейнджер. Ты говоришь о Маклаггене?
Все резко повернулись на него, а Гермиона неслышно выдохнула одними губами «-лфой», но никто не уловил этих слов за шумом, что поднялся за их столиком. Каждый вскрикивал «что?!», «откуда ты знаешь?», «ты что, видел их?», «охренеть!» абсолютно не замечая, как Гермиона облегченно прикрыла глаза. Пульс постепенно начал приходить в норму.