Он бегло перечитал написанное. Поднял стальной взгляд в окно, над чем-то тщательно раздумывая.
Сжал пергамент в одном уверенном жесте.
— Нет, Грейнджер. Ты же не предупредила меня, что сотрёшь память? - Малфой хмыкнул, слушая свой пространный голос, звучавший будто из самой преисподней. - И я тебе такого щедрого подарка не предоставлю.
Он бросил смятый шарик в плетёную корзину под столом. И вышел из комнаты, на ходу снимая заклятие.
Листок захрустел, чуть разгибаясь под воздействием естественных сил и демонстрируя витиеватые буквы:
«Так это ты мне подселила мысль уехать во Францию? Это непростительная ошибка с твоей стороны, Грейнджер. Я очень много времени потерял впустую, знаешь? А я не люблю терять время. Так что..
До встречи, любимая»
Глава 12. Регенерация
16 декабря 2009 года
Хлопок аппарации.
Девушка, наконец, выдохнула. Спина её мгновенно скруглилась, словно кто-то невидимый водрузил на хрупкие плечи тяжеленный мешок с камнями.
Прежде чем переступить порог своего дома, Гермионе необходимо было ещё немного времени, чтобы отдышаться и прийти в себя.
Итак, что она имела на сей день:
1. Блейз Забини знает о её преступлении; 2. Драко находится в скверном состоянии.
По её вине. И теперь нужно это расхлебывать. Прятать голову в песок уже не выйдет.
Ну, а пока…
— Мама! - обогнув дом, к ней навстречу на полной скорости подлетела Рози, а за ней, точно маленький космонавт, гнался, нелепо переставляя ноги в дутом комбинезоне, Хьюго. Рон показался секунду спустя, раскрасневшийся от длительного бега с малышней. Он в яркой вязаной шапке с помпоном и расстегнутой меховой куртке остановился, выпуская пар изо рта.
Гермиона не смогла сдержать улыбки. Настоящей. Искренней. Страх уступил место облегчению.
Дочь, как тайфун, влетела в неё, обхватывая ноги. Будто они расставались минимум на месяц, а не на полтора часа.
— Рози-Рози! Аккуратнее, - тихо засмеялась Гермиона, ощущая, как события предыдущего часа превращаются в тонкий картон, больше смахивая на бумажный театр, чем на реальность. Неужели она научилась так искусно переключаться? Щёлк - и вот она хорошая мама и покладистая жена. Щёлк - она волевой бескомпромиссный начальник. Щёлк - она добрая подруга, которая очень хорошо слушает (но никогда ничем - действительно важным - не делится). Где же она, настоящая? Что вообще осталось от той самой Гермионы Грейнджер?
Долгое время её устраивало жонглирование различными личинами, помогало плыть по течению жизни. Девушка знала, ради чего и ради кого она просыпается изо дня в день, подбирая себе всё новые и новые задачи, квесты, которые необходимо было решать, и соответствующие маски под них. Чтобы двигаться. Забивать себе голову так, чтобы не задумываться лишний раз. Не вспоминать.
Ведь те, у кого мало времени в сутках, не страдают. Им некогда. У них есть цели, приоритет. И у Гермионы он тоже появился. Должен был появиться, а иначе пять лет назад она сожрала бы себя с потрохами и не дожила бы до этого чудесного мига.
— Мама! - обиженно произнес Хьюго, нахмурив свои бровки. - Скажи ей! Она убегает! А я не могу так быстро…
У мальчишки задрожал подбородок. Рози фыркнула, перетягивая внимание на себя, и ещё крепче прижалась к ногам Гермионы, широко растягивая рот в улыбке и зажмуриваясь, точно довольный кот:
— Мама-мама-мама! Что ты принесла? - дочка задрала голову вверх и вскинула на Гермиону такой счастливый, полный предвкушения взгляд. «Чёрт! Я совсем забыла!» - гриффиндорка пресекла свои будничные размышления о том, что в её отсутствие дети уже успели поссориться и теперь воевали за внимание, и думала, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Но лучше, чем сказать своим детям правду, решения не нашлось.
Гермиона вновь умиленно улыбнулась, погладив Рози поверх вязаной шапки, и дотянулась до головы Хьюго, чтобы тоже нежно потрепать сынишку по голове.
— Зайчики мои, я сегодня ничего не принесла, простите, - молодая женщина страдальчески поморщилась и виновато поджала губы. Их традиция - принести что-то необычное в знак того, что родитель думал о своих детях в момент разлуки, будь то интересный камушек, найденный по дороге, или листочек любопытной расцветки, случайно попавшийся на глаза блестящий желудь, или сочные ягоды, купленные в маггловской части Лондона, - была чрезвычайно грубо нарушена появлением Блейза Забини в киноленте её нынешней, ничем не примечательной, жизни.
— Так, дайте маме хотя бы в дом зайти! Герми, привет, - Рон подошел, все еще восстанавливая сбившееся от бега дыхание, и формально-приветственно чмокнул жену в губы. Так, как уже делал это миллионы, если не миллиарды, раз.