Гермиону пробил озноб, несмотря на теплую воду в ванне.
Оказаться разоблаченной, а затем отвергнутой всеми, кто составлял для «самой умной волшебницы современности» её хрупкий мир, - именно этого она страшилась больше всего на свете. После, разумеется, смертей близких, войн и всемирных катастроф.
Итак, возвращаясь к Малфою. Какой плюс? Снять тяжеленный груз вины - несомненное преимущество. Но перекрывает ли оно то, что Драко вернётся в её жизнь тем или иным образом? Обогнуть Непреложный Обет можно, есть масса вариантов. Особенно, когда его заключаешь не ты.
Это всё усложняло.
С другой стороны: а сможет ли Гермиона остаться в стороне, зная, что по её вине Драко теряет рассудок? События пятилетней давности смотрелись в ворохе воспоминаний, как пожухлая выцветшая бумага, размытая временем. Гермиона не ощущала обиды на Драко и сколько бы ни старалась вызвать и прокрутить перед мысленным взором эпизоды из прошлого, всё было без толку - она не испытывала ни страха, ни ощущения опасности.
Её волновало другое: что если всё начнется заново? Что если… она опять поставит всё на кон из-за него? Что если из под груды развалин проклюнется что-то живое? Какое-то…
В венах волнительно запульсировало.
Гермиона тихо застонала и ушла с головой под воду, отсчитывая секунды и задержавшись всего лишь ненадолго, когда почувствовала трепещущее сердце, обеспокоенно постукивающее в горле.
«Лучше просто не думать о таком».
21 декабря 2009 года
«Дело сделано. Успокойся! Уже плевать на последствия. Плевать. Плевать. Плевать!»
Гермиона брела - почти бегом - по снежным улицами в распахнутом пальто, не чувствуя холода. Её тело пылало неведомым огнем, лёгкие разрастались, впуская внутрь обжигающий ледяной воздух.
Сегодня она увидела Драко Малфоя. Миссис Грейнджер-Уизли старалась не смотреть на него, но чего уж там - даже если бы она ослепла, то знакомые вибрации бархатного голоса всё равно бы подняли выжженную каленым железом в сознании картинку: серые глаза с прищуром, изящные длинные пальцы с кольцами, платиновые волосы, пухлые потрескавшиеся губы, бледные скулы и острый подбородок. Малфой лишь немного изменился: добавилось морщин и вальяжной щетины. Но внешняя зрелость делала его ещё привлекательнее. При-тя-га-тель-не-е. Сочнее. Как вино, которое с годами лишь накапливает насыщенный вкус.
Гермиона же не смогла похвастаться тем же. За эти пару дней она внешне прибавила лет десять к имеющемуся возрасту (и потеряла в цифрах столько же килограмм). Нервы скрутило в тугой узел. Гриффиндорка все эти дни не могла спать, не могла есть - еда абсолютно не лезла в желудок.
Она беспрестанно крутила варианты развития дальнейших событий, силясь всё просчитать до мельчайших деталей. Мерлин, ей даже хотелось пробраться к невыразимцам в Отдел Тайн, чтобы всерьёз заглянуть в будущее и принять правильное во всех отношениях решение.
С письмом к Забини она тянула до последнего. Внутренний голос говорил, чтобы она отказала. Решительно и бескомпромиссно. Раз уж отняла воспоминания, то и нет смысла вновь в этом копаться! История с Малфоем - пройденный этап. Нельзя оглядываться. Нельзя.
Но под конец рабочего дня, ощущая накатывающую тошноту от сокрушительной тяжести выбора, Гермиона быстро начеркала два сообщения. Записку с просьбой выписать разрешение на посещение Министерства Магии на имя «Блейз Забини» и само письмо для слизеринца.
Некстати пришла абсурдно-комичная мысль, что к ней завтра явится сам Малфой под Оборотным зельем, который внезапно сумел разрушить чары Забвения и возжелал задушить бывшую любовницу лично. «Интересно, Забини согласился бы сесть за него в Азкабан?» - насмешливо подумала Гермиона, отметая безумную версию и осознавая, что и у дружеской щедрости мулата всё же имелся предел.
На следующий день к ней ломились буквально все сотрудники отдела магического правопорядка, демонстрировавшие ей вопиющее количество ошибок в документах, которые она заполняла эти дни. Они прятали глаза, ощущая себя крайне неловко и ожидая выговоров, но Гермиона в этот день не злилась. Она вела себя странно: просто молча исправляла недочеты и спроваживала всех за дверь, даже не вникая в суть той или иной проблемы.
Когда к обеду в её кабинет явился Блейз Забини, то у коллег Гермионы сложились два и два, а к вечеру по отделу уже свободно гуляли разного рода слухи о Бешеной Стерве, которые - слава Мерлину - миссис Грейнджер-Уизли не предоставилась возможность услышать. Чего там только не было: от конфиденциального дела с получением взятки до любовного романа. Впрочем, последнее предположение большинству показалось абсурдным.