Когда очередь дошла до соображений Гермионы, то ей стоило огромных усилий удержаться в своей маске бескомпромиссной начальницы, когда боковым зрением она уловила, что слизеринец соизволил взглянуть на неё. Это всегда ощущалось, как горяченный жар, который окатывает тебя из резко распахнутой включенной духовки.
Но стоило ей закончить говорить (в принципе, она не привнесла ничего нового, просто резюмируя вышесказанное), как Малфой тотчас же отвернулся. Кажется, она действительно его не волновала.
«Это к лучшему!», - ободряюще сказала себе Гермиона, но всё же заметила, как её укололо его равнодушие.
После собрания Драко поднялся на ноги самый первый и стремительно направился в сторону выхода. Гермиона демонстративно отвернулась к Гарри, удостоверившись в том, что оказалась права, и теперь этот ледяной принц покинет состав группы. И ей не придется испытывать весь этот ненужный спектр чувств.
Её спина покрылась мурашками от колебания воздуха раньше, чем над головой раздался бархатный голос:
— Поттер, на два слова.
Гермиона застыла, понимая, что тело предательски вибрирует от непосредственной близости к блондину. Она постаралась сбросить это наваждение и подняться на ноги, как бы и сделала, будь это просто кто-то из авроров. Грейнджер-Уизли бы точно обогнула коллегу и вышла. Но из-за того, что за её спиной стоял далеко не простой сотрудник Министерства, тело вмиг парализовало, и молодая волшебница замерла на месте, точно олень, учуявший опасность.
Гарри кивнул подруге на прощание и вышел вместе со слизеринцем за дверь.
На сегодняшний день с неё достаточно испытаний. Гермиона решительно покинула третий уровень и заперлась в своем кабинете до окончания рабочего дня, не задержавшись в подземельях Министерства ни на секунду дольше положенного.
***
Гермиона попыталась выйти из состава группы, предложив кандидатуру своей толковой и подающей большие надежды помощницы Констанции Пикеринг, но Гарри (разумеется, возглавивший их спецподразделение) наотрез отказался от такой идеи, прямым текстом сказав:
— Ты нужна там мне, понимаешь? Я интуитивно чувствую, что мы нащупали что-то… серьёзное. Словно оно не то, чем кажется.
Конечно, она не могла сказать и слова против. Вряд ли Гермионе следовало бы заявить: «Гарри, я всё понимаю, но там мой бывший возлюбленный, к которому я готова была уйти от Рона, но в один момент он чуть не придушил меня, из-за чего я стерла ему память… В общем, сложная история, и я не очень спокойно реагирую на его присутствие, можно меня отстранить от дела?». Да уж. Это больше походило на монолог из пьесы Ноэла Куарда, чем на адекватный аргумент.
Итак, началась их работа. Удивительно, но Драко остался в команде, что говорило о том, что он не смалодушничал, когда сказал, что забыл её. Слизеринец абсолютно нейтрально обращался к ней по необходимости, используя исключительно формально-вежливую подачу, да так искусно, что внутри у волшебницы разом леденели все органы.
Такой Драко был ей незнаком. И со временем Гермиона смогла включиться в эту игру, в действительности начав верить, что этот Драко Малфой - какой-то другой, отличный от того человека, с кем у неё в прошлом завязался тайный роман.
И ей стало совсем легко. Гриффиндорка перестала зажиматься, начав уверенно доносить свои заключения и предположения. Мозг её работал отлично, мысли не разбегались по черепной коробке, подобно тараканам. И всё стало относительно спокойно. Даже относительно замечательно.
Близился март. Промозглый, серый, дождливый. Слякоть не позволяла проводить выходные с семьей на природе, да и в принципе выходить гулять. Но для «сплочения коллектива» и «поднятия боевого духа» Гарри решил пригласить весь отдел на уикенд - отдохнуть в загородном поместье всей компанией и узнать друг друга получше. Разумеется, с семьями и детьми. Разумеется, никакой работы и даже близкого обсуждения текущего положения дел.
Гермиона внутренне сжималась, как представляла, что столкнется с Малфоем, его женой и сыном на этом неформальном мероприятии. Но и смогла идентифицировать ещё одно ощущение: предвкушение. Любопытство. Мазохитское желание увидеть эту семейку чистокровных аристократов своими глазами.
Они с Роном и детьми прибыли раньше всех остальных гостей, разумеется. И, по мере появления других коллег, Гермиона начала заметно нервничать. Она помогала Джинни на кухне нарезать продукты для овощных тарелок, ощущая такое знакомое и распирающее ребра волнение. Руки не слушались, она то и дело выглядывала в окно, в попытках увидеть, кто прибыл следующим. Но едва завидев гостя не с платиновым отливом волос, миссис Грейнджер-Уизли моментально теряла интерес и отворачивалась к своей доске с болгарским перцем.