Закончив процедуру, я медленно подняла голову и глаза почти лениво прошлись по расплывчатому силуэту, возникшему за спиной.
Бледная, почти белая кожа, темные, когда-то прекрасные волосы, превратившиеся в жуткие колтуны, касавшиеся острых плечей и родные карие глаза, в которых навсегда потерялось былое тепло. Молодая девушка смотрит пристально, почти с презрением.
— Здравствуй, ангел. — Мягко и медленно произнесли мои губы.
Я не оборачиваюсь в страхе, лишь про себя считаю до трех.
Раз. Два. Три.
И знакомая до боли фигура растворяется, оставляя меня в одинокой тишине ванной комнаты.
Больше не плачу, не кричу отчайно. А обречена смиренно наблюдать, как словно мухи в паутине умирают последние остатки былой памяти о ней.
И как бы я не пыталась себя убедить, что мне больше не больно, я снова и снова лгу, надеясь что зияющая дыра в груди станет хоть немного меньше.
Мне так жаль, дорогая, мне так жаль...