А затем я услышала голос Тео. Я искала его, но он исчез.
Он звал снова и снова, и каждый раз был ближе. Поэтому я начала плыть против волн, которые тянули меня прочь. Это казалось невозможным, но я боролась все сильнее и сильнее, каждый раз опускаясь немного на дно. Он убеждал меня бороться и приложить больше усилий, что я и сделала. И как только я добралась до берега, то открыла глаза.
Первым делом я увидела его кристально голубые глаза. Позади него было ярко-синее небо, и он смотрел на меня с отчаянием и невероятным облегчением на лице.
— Анабель? — прошептал он.
Мне казалось, что я спала целую жизнь. Все возвращалось назад: проклятье, охотники, кинжал, горный перевал. Я быстро села и осмотрелась.
— Они ушли, — ответил Тео на мой невысказанный вопрос, предугадав его. — Ты сняла проклятье, и, похоже, они никогда не знали, кем я был на самом деле. Один взгляд на меня, и они сбежали. Теперь мы в безопасности.
Я повернулась к нему.
— Проклятье.
Он взял меня за руку. Я посмотрела на его руку, такую знакомую, без когтей и шерсти. Я сжала ее и посмотрела ему в глаза. Мы смотрели в глаза друг другу, не говоря ни единого слова, но зная, что в них были извинения — от нас обоих. Мы оба так сильно сожалели, но оба были готовы отпустить это.
Со следующим вздохом, мы обернули друг друга в поспешных объятиях. Я обняла его за шею и почувствовала такую большую благодарность. Он снова принял свой облик. Я была жива. И скоро я буду свободна.
Казалось, это длилось вечность, прежде чем мы отпустили друг друга.
— Я думал, что ты умерла, — наконец сказал он.
— Я думаю, что была мертва, но что-то меня вернуло. — Я чувствовала место, где была рана. Она все еще болела и исцелялась. Я вспомнила тот чудесный момент, когда моя магия взяла верх. Я поняла, что именно она дала мне такой контроль. Я посмотрела на лицо Тео. — Тео, я имела в виду то, что сказала. Прежде, чем мы простимся, я хочу, чтобы ты знал, это правда, и это может ничего для тебя не значить, но я действительно люблю тебя.
Он ответил на мое признание поцелуем. Я пыталась насладиться прикосновением его губ и запахом его кожи, но это закончилось слишком быстро. И я почувствовала ком в горле из-за приближающегося момента, когда нам придется попрощаться.
Моя свобода уже не казалась такой волнующей. Мы стояли и собирали наши вещи, а также веревки и оружие, оставленное охотниками. Затем мы встали возле устья пещеры, и я ждала его прощания. Но этого не случилось.
Вместо этого он взял меня за руку и шагнул в ущелье вместе со мной.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Делаю то, что должен был сделать раньше. Иду с тобой.
Слезы наполнили мои глаза, когда я смотрела на его улыбку — мягкую улыбку с ямочками, которые появились на его щеках — и сильнее сжала его руку. Затем мы вместе вошли в темноту и к нашей свободе.
«Забытый мужчина»
Кэролайн Нолан
История о двух мужчинах, которые определяют себя тем, как они выглядят, и о женщине, которая отказывается на это смотреть.
— Еще раз! Сделай для меня еще раз! Или ты слабак? — кричит Льюис мне в лицо. — Да, Адам? Ты слабак?
Если он думает, что эти слова заденут меня и это заставит меня работать усерднее… то он прав. А я ненавижу, когда Льюис прав. Ненавижу, когда прав кто-то еще, кроме меня. А особенно я ненавижу, когда орут мне в лицо.
Несколько месяцев назад я был тем, кто всегда прав.
Льюису надо было поверить мне, когда я сказал, что больше не могу. «Дай мне больше», — сказал он. Ему не следовало толкать меня на то, на что он толкает меня сейчас. Он мог бы позволить мне поддаться боли, смириться с поражением. Тогда бы все было намного проще. Люди понимающие, они бы сочувствовали, даже жалели. Если бы я захотел отказаться, сдаться — они все бы мне позволили.
Но эти дни прошли. Они исчезли, как будто никогда и не появлялись. Сейчас я не сдамся. Не откажусь. Я не допущу этого. Не упущу свой шанс. Так что, с каждой каплей почти исчерпанной энергии, что осталась в моих очень уставших, очень потрепанных, истерзанных руках, я поднимаю над головой тринадцатикилограммовую гирю.
Тринадцать килограммов.
Именно так. Тринадцать жалких, чертовых килограммов.
Если бы вы посмотрели на меня, то подумали бы, что эта гиря весит сто тридцать килограммов. Моя майка промокла от пота, дыхание беспорядочное и неровное. Все мое тело жесткое и напряженное, и оно просит о пощаде. Но пощады не было несколько месяцев назад, не будет и сейчас.