Но что-то останавливает меня. Что-то, что сильнее моего собственного желания. Что-то, что подсказывает мне — это должно быть работой Гаса… по крайней мере, в этот раз.
Взгляд Гаса скользит сначала по мне, потом по его маме, прежде чем он медленно направляется в ее сторону.
— Будь мужчиной, — говорю я, призывая, направляя его.
Он берет у нее некоторые брошюры и выбирает книги потяжелее. Но мы оба с ней знаем, неважно, как много книг он заберет. Значение имеет то, что он вообще что-то взял.
— Увидимся, Гас, — говорю я, когда он снова направляется к входной двери.
— До свидания, — говорит он, распрямив плечи.
Я наблюдаю за ним еще некоторое время, прежде чем мой взгляд возвращается в комнату. Возвращается… к ней.
Ее губы изгибаются в самой прекрасной улыбке; уголок губ с одной стороны приподнят чуть выше.
Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, она разворачивается и направляется к двери вслед за Гасом.
Я слышу, как поблизости от меня прочищают горло, напоминая мне о том, что я остался здесь не один.
— Не звуки ли это бьющегося сердца? — спрашивает Льюис, ухмыляясь.
Я поворачиваю голову в его сторону, и покрытая корочкой кожа на шее не слишком благодарна мне за быстрое движение.
— Приятно видеть, когда кто-то вспоминает, что он человек, а не монстр, которым сам себя сделал, — говорит он.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? — говорю я со смешком, подхватывая сумку с пола.
— Ты знаешь, о чем именно я говорю, Адам, — говорит он спокойно. Он разворачивается и начинает идти в сторону тренажерного зала, зная, что у меня нет другого выбора, кроме как отправиться следом. — Чувствовать сердцебиение. Чувствовать, как кровь бурлит в венах. Наслаждаться этими чувствами!
— И снова, — говорю я. — О чем, черт возьми, ты говоришь?
Он открывает для меня дверь, улыбаясь от уха до чертового уха, когда я прохожу мимо.
— Сегодня ты вспомнил себя, вспомнил, кто ты есть. Вспомнил о том мужчине, который, как ты думал, исчез.
— Не важно, — говорю я, оставляя его позади и игнорируя постоянную, непрерывную барабанную дробь под моими ребрами.
Но Льюис еще не закончил.
— И сейчас, когда ты вспомнил, я собираюсь подтолкнуть этого мужчину к пределам, которые были для него недосягаемыми. Давай подготовимся. — Он делает паузу, отступая на шаг от меня. — Теперь моя очередь изгнать из тебя это чудовище.
На следующей неделе я приезжаю на физиотерапию пораньше. Я говорю себе, что чем больше буду подталкивать себя, тем больше преуспею и быстрее смогу вернуться к… неважно, что там меня ждет впереди. Но я знаю, что это не единственная причина. На прошлой неделе, после моей адской тренировки, я заглянул в электронное расписание, чтобы узнать, когда у Гаса следующая встреча. После этого я наметил свою встречу сразу после его.
Я такой чертов лицемер.
Я сразу нахожу его, сидящего на том же самом месте, как и в тот раз. Сегодня я сажусь прямо рядом с ним.
— Чем занимаешься, Гас? — говорю я, бросая сумку рядом с собой.
— Ничем. Просто жду. Мама снова с Льюисом. — Он кивает в сторону закрытой двери кабинета.
Я смотрю в этом направлении, желая посмотреть сквозь дерево двери. Спустя несколько секунд Гас снова начинает говорить:
— Никто не зовет меня так.
— Как? — Я склоняю голову, но продолжаю наблюдать за дверью.
— Гастон, — отвечает он. — Никто не называет меня так. Не знаю, почему она так делает. Она знает, что мое имя Гас. Она знает, что именно так меня называют все люди.
— Что не так с Гастоном? — спрашиваю я, прищуриваясь.
Когда он сразу не отвечает, я перевожу свой взгляд с двери на него.
Он пожимает плечами.
— Тебе не нравится твое имя?
Паренек делает глубокий вдох, передергивая плечами.
— Я привык к нему. Это имя моего дедушки. Мама говорит, что это ее способ влить в меня частичку дома. Она жила раньше во Франции.
Французский акцент — попал в точку.
— Ага, я заметил акцент, — говорю я и сжимаю губы, чтобы не сказать об остальном, что заметил в ней.
— Чей акцент? — спрашивает он.
Я вопросительно приподнимаю брови.
— Твоей мамы. — Я смотрю на выражение его лица и начинаю сомневаться. — У нее есть акцент, — говорю я более уверенно.
— Есть?
— Да, — киваю я.
— О. — Он делает паузу. — Это странно.
Мне кажется, я никогда не знал, могут дети подмечать такие вещи или нет. Вокруг меня их не слишком много. Когда он так и не продолжает рассказывать историю о своей маме, я думаю о том, как вообще можно вернуть внимание ребенка, ну или хотя бы Гаса.