— Так что, твоя мама из Франции? — как можно более непринужденно спрашиваю я.
— Ага. — Он кивает. — Этим летом мы собирались поехать проведать их.
Ему больше не нужно ничего объяснять. Вполне очевидно, почему у них нет возможности уезжать… куда-либо.
— Возможно, получится после того, как ты закончишь свое лечение, — предполагаю я, давая парнишке хоть какую-то надежду.
— Сомневаюсь. Моя мама типа сходит с ума из-за моей следующей операции. Не перестает читать об этом.
— Ну, — начинаю я, — мамы они такие. Они переживают.
Но что-то говорит мне о том, что мама Гаса переживает по многим разным причинам. Не как моя мама, которая заботится только о том, как мои шрамы затронут ее.
— Я знаю, — отвечает он. — Иногда я слышу, как она плачет, разговаривая по телефону.
Услышав это, я сглатываю комок в горле.
— Она не знает, что я слышу ее, но я не могу не делать этого. А иногда, слова, которые она говорит, не имеют никакого смысла.
— А должны? — Я прочищаю горло.
Он качает головой.
— Однажды я услышал, как она говорила о моем школьном бале. Что она переживает о том, что никто не захочет идти туда со мной.
Я ненавижу то, что сейчас думаю о том же. Я уже взрослый, но все еще помню, какими жестокими могут быть дети. Каким жестоким был я сам. Я был одним их таких хулиганов, о столкновении с которыми так переживает мама Гаса.
— Адам?
Я снова фокусируюсь на Гасе.
— А?
— Что за школьный бал?
Его вопрос удивляет меня. Он даже заставляет меня слегка улыбнуться.
— Ну, это большие танцы, на которые ты пойдешь в старшей школе. Парни надевают костюмы, а девушки — милые платья. Это типа модного мероприятия.
— Танцы? — Его лицо отражает, насколько он не впечатлен этой идеей.
— Ага, — киваю я.
— Мама переживает, что я не смогу пойти на танцы?
— Ну, я уверен, что она просто думает о…
Но Гас не дает мне закончить.
— Кого волнуют эти глупые танцы? — почти кричит он. — Скоро начнется бейсбольный сезон, вот о чем она должна переживать. В этом году мы во втором дивизионе, — говорит он так, будто я должен понять, что он имеет в виду.
— Вау, — говорю я, притворяясь, что понимаю, о чем он. — Второй дивизион?
— Да! Единственная хорошая игра — это игра во втором дивизионе, — заявляет он.
Я продолжаю кивать, притворяясь впечатленным.
Я вспоминаю то время, когда сам был ребенком, и единственное, что имело для меня значение, это лакросс. Спорт и тусовки со своими друзьями — единственное, что меня интересовало, так что я могу понять смысл того, что сказал Гас. Но я больше не ребенок, так что могу понять и то, что его мама переживает о его будущем — даже если это что-то типа школьного бала. Гас еще слишком мал, чтобы увидеть всю картину целиком. Люди, как я и его мама, не могут не видеть этого. Однажды он поймет, почему его мама переживает. Он вырастет и не успеет заметить, как нечто другое привлечет его внимание больше, чем спорт, друзья или второй дивизион.
Девушки.
И когда этот момент настанет, переживания его мамы по поводу школьного бала станут для него понятными. Они станут его переживаниями. Будет ли у него хоть какой-то опыт, как у остальных парней в его возрасте? Будут ли девушки обращать на него такое же внимание, как и на других парней? Будет ли он разочарован? Будет ли он смотреть на школьный бал так же, как и другие подростки? Как я? Увидит в этом возможности и вероятности? Надежды?
Я мысленно возвращаюсь к своему собственному школьному балу. С Тиффани Уитмор.
И только мой разум начинает блуждать по воспоминаниям, дверь кабинета Льюиса открывается, и выходит она. Сегодня ее волосы распущены и спадают по плечам, заканчиваясь ниже груди. Она одета в джинсы и майку и выглядит намного более повседневно, чем когда я увидел ее в первый раз. Но все такая же красивая.
Ее карие глаза незамедлительно находят мои, пока она направляется в нашу сторону, останавливаясь на середине комнаты.
— Еще раз здравствуйте, — говорит она.
Черт.
Этот акцент.
— Привет, — говорю я, делая шаг в ее сторону.
Она смотрит на Гаса, прежде чем вернуть свой взгляд ко мне.
— Надеюсь, Гас не загружал вас.
«Как раз наоборот», — думаю я про себя. — «Это я загрузил его, в надежде увидеть тебя».
— Совсем нет, — отвечаю я как можно беспечнее.
Мы продолжаем стоять, и ни один из нас не двигается и не отводит взгляд.
— Гас, — звучит из ниоткуда голос Льюиса. — Пойдем со мной. Я хочу показать тебе несколько новых тренажеров, которые мы только получили.