Этот званый вечер такой же, как любой другой официальный прием, не считая того, что столы здесь застелены малиновыми скатертями. Та же самая группа исполняет ту же самую музыку. Такие же зажженные чайные свечи, и комната, задекорированная орхидеями. Те же закуски канапе и обслуживающий персонал, те же разновидности разлитого по бокалам шампанского, самовлюбленные парни так же присутствуют.
— Сегодня ты выглядишь особенно мило. — Гэвин, выпускник из моей частной школы, становится рядом со мной сбоку от танцпола.
Мне не нужно оборачиваться к нему, чтобы узнать, что он одет в костюм с белой рубашкой и завязанным галстуком, или что его ногти идеально отполированы, а черные волосы безукоризненно зачесаны назад.
— Спасибо, ты и сам выглядишь очень мило, — говорю я, мой взгляд сфокусирован на вокалистке группы. У нее темные, свободно спадающие волосы, необузданные, но прекрасные.
— Правда? — Он соглашается со мной со смешком в голосе. — Должен сказать, я разочарован. Твоя мама сказала, что ты будешь одета в платье цвета шампанского. Я так оделся, чтобы соответствовать.
Я поворачиваю к нему голову и выгибаю бровь, глядя на него.
— С чего бы это нам одеваться в тон друг другу?
Мама, будучи занятая разговорами со своими светскими друзьями, игнорируя меня последние тридцать минут, замечает, что Гэвин стоит рядом со мной.
— Гэвин ЛеГум, ты как всегда прекрасно выглядишь. — Они с Гэвином обмениваются поцелуями в обе щеки, и я закатываю глаза. — Мои извинения, с Джулс сегодня в обед произошел небольшой инцидент, который испортил ее наряд. У меня не было возможности предупредить тебя.
Он улыбается ей в ответ и прикладывает кончик своего голубого галстука к моему платью. — Золотой и синий — королевские цвета. В каком-то смысле, это судьба.
Мама смотрит на Гэвина так, будто он звезда на небе. Что имеет смысл, поскольку семейный бизнес ЛеГум является вторым по величине импортером товаров из Франции в США. У моего отца и мистера ЛеГума совместный бизнес, стремительно увеличивающий обоим банковские счета.
Я мысленно стону и перевожу взгляд от него к маме.
— Я что-то пропустила?
Она с неохотой переключает свое внимание на меня. Слегка наклонив голову, она говорит:
— Сегодня вечером Гэвин твой сопровождающий.
Я опускаю взгляд.
— Мой сопровождающий?
Он подходит ближе и кладет ладонь на мою обнаженную спину.
— Я должен был заехать за тобой, но сегодня моя тренировка затянулась из-за дождя. Я рулевой.
Я бормочу в ответ:
— Уверена, так и есть.
— Джулс, — шипит мама, а потом дарит Гэвину натянутую улыбку. — Почему бы вам двоим не взять по бокалу шампанского.
— Мне только пятнадцать, — говорю я ей.
— Мне не надо, миссис Бредфорд. Я за рулем. Привезу вашу дочь домой к полуночи.
Я резко поворачиваю к нему голову.
— К полуночи? — Повернувшись обратно к матери, я говорю: — Мне не разрешено ходить на свидания, не говоря уже о том, чтобы оставаться наедине в машине с восемнадцатилетним парнем.
Улыбаясь, она наклоняется ко мне и шепчет:
— Но не у всех восемнадцатилетних парней фамилия ЛеГум.
Выпрямившись, она поясняет:
— У Джулс нет комендантского часа, поэтому у вас двоих будет восхитительный вечер.
Она отходит от нас, а я пытаюсь подавить в себе раздражение. На другой стороне танцпола стоят три девочки из моей школы и посмеиваются надо мной.
— Не хотела бы ты потанцевать? — спрашивает он.
— Я не танцую, — безапелляционно заявляю я.
Поверх его плеча я замечаю, как к нам приближается компания его друзей, они смеются и тыкают в нас пальцами. Они, вероятно, в шоке, что он застрял здесь, сбоку от танцпола, со школьной чудачкой. Той, которая не посещает вечеринки и не укорачивает свою юбку, и которая на самом деле слушает, о чем говорит учитель.
Я сижу в одиночестве во дворе, ем свой обед тоже в одиночестве, с книгой в руках и мечтами о том, что, как только окончу школу, сразу уеду куда-нибудь подальше отсюда.
— Ты должен пойти на вечеринку со своими друзьями, — предлагаю я.
Держа руки в карманах, он наклоняется ко мне и говорит:
— Я бы предпочел потусоваться с тобой. Вот что я тебе скажу: не похоже, что тебе здесь комфортно, а у меня в кармане есть косячок, который ужасно хочет, чтобы его раскурили. Давай прогуляемся.
— Я не курю.
— Тогда и я не буду. Мы просто поболтаем.
Я качаю головой, но раздумываю над его предложением. Моя мать хихикает со своими друзьями, пока отец в углу комнаты разговаривает с молодой официанткой, стоя при этом слишком близко к ней. Девочки все еще посмеиваются, а парни все еще пялятся. Пожав плечом, я соглашаюсь и позволяю Гэвину провести меня через комнату. Он кладет руку мне на спину, и прежде, чем мы выходим за дверь, ведущую во внутренний двор, он оглядывается через плечо и поднимает вверх большой палец.