Читая протокол заседания общины, состоящий всего из одиннадцати строчек, не понимал Эрик, как взрослые, обремененные властью люди, даже там, на Магрибе, руководствуясь пусть и старыми законами могли так поступить - лишить Ская общей защиты и опеки общины, предоставив купцу городской гильдии дону Грею Ли полное право распоряжаться жизнью и судьбой пасынка, в счет образовавшегося долга за порчу имущества и посягательства на чужую собственность.
Тяжесть поступка и общественного приговора слишком ощутимо разной по весу была. И как можно было сравнивать - несовершенное воровство и невольничий ошейник в будущем.
Не понимал Эрик и как дона Лина Ли-Райс, мать Ская, могла поставить свою подпись под таким вердиктом. Не понимал, как после продажи Ская, согласно обыкновенному приходному чеку от дона Грея Ли в казну, община могли принять обязательный налог с дохода в размере двух галаксов.
Неужели никто даже не задумался откуда и каким способом эти галаксы получены?
Вот какие вопросы мучили все это время. И почему никто даже не попробовал помочь и по-другому судьбу Ская решить, тоже Эрик не понимал. Неужели действительно таким уж ненужным для города Мааа Скай оказался?
Эрик, просматривая все документы, ловил себя на мысли, что не о жизни обычного человека он читает, а словно закрученный художественный роман, рассчитанный разжалобить сердобольную публику. Слишком всего плохого было много. И от этого тоже тошно становилось. Потому что сам Скай доказательством истинности всех этих фактов был. Это по нему все это плохое и ударило. А сейчас он еще, дурак, снова в тот город, который от него отказался, вернуться захотел. Словно забыл то, что с ним сделали.
Этого вообще понять Эрик так и не смог.
Муторошно становилось от ситуации.
А когда стопку распечатанных стереофото получил, когда мог сам, прикасаясь пальцами к объемным изображениям, посмотреть на то, каким был Скай и каким он становился после, не выдержал и заплакал. Сердце, действительно, кровью обливалось. Жалость слишком огромной была.
Почему Эрик об этом раньше не задумывался. Почему знать ничего не хотел? Сейчас бы хоть не так страшно было бы.
Сам в хронологической последовательности фотографии разложил, сам подписал, сколько лет Скаю на том или ином фото было, рядом с общими данными, отображенными в стандартной форме. Снимки - обычные, казенные, сделанные, каждый раз при покупке или продаже. И данные, отмеченные на снимках, не о возрасте были, а стандартные описания товара - рост, вес, время службы у предыдущего хозяина и причина, по которой хотели избавиться от покупки.
Тогда, в шестнадцать, Скай не был красивым. Большеротым лягушонком выглядел. На первом фото, сделанном на Тэйе, Скай с совершенно испуганными глазами в объектив камеры смотрел так, будто закричать хотел: "Спасите и заберите меня отсюда!". Но судя по следующим снимкам, да и судя по тому, что Эрик уже знал, такого чуда для Ская так и не произошло.
А вот момента, когда тот из лягушонка в звездного принца превращаться начал, Эрик, как ни пытался, так отследить и не смог. Слишком плавный и незаметный переход был. Но на тех фото, которые сделаны были уже на Сиерре, у дона Ферра, угловатая неловкость окончательно исчезла из облика. Страх - да, остался, но Скай уже на себя теперешнего стал похож. Линия бровей - чуть изломанная, но такая ярко прочерченная, - та же что и сейчас уже была, такие же острые высокие скулы, тонкие крылья носа. Глядя на Ская в девятнадцать, Эрик впервые по-настоящему понял, что чувствовал хозяйский сын, когда с таким красивым мальчишкой-рабом в одной постели спал. Никогда бы отпустить не смог. Никогда никому бы не отдал. Так бы и оставил рядом с собой спрятанным и укрытым ото всех. Потому что даже просто смотреть на такие правильные черты лица было больно.
Эрику сейчас тоже было больно.
Каждый лишний час ожидания душу переворачивал. Ни спать толком не мог, ни есть. Одно лишь хотел - услышать наконец, что Ская нашли. А дальше... Нет. Так как Терри точно поступать бы уже не стал. Силой Ская на галатею не вез бы. Но вот поговорить и объяснить, что чувствует и почему Скай нужен рядом - просто был должен.
А новостей до конца дня так и не поступило. Несколько раз Эрик сам пробовал сеанс связи наладить, но, набирая код, останавливался за секунду до сигнала вызова. И снова просто ждал.
Сигнал промышленного передатчика уже ближе к ночи раздался.
Те же хрипы и те же свистящие помехи в трубке мешали слушать. Отвечая на вызов, Эрик лишь одно услышать хотел без лишних объяснений, что Скай уже рядом с герром Дерри.
Но детектив, даже не здороваясь, сказал совершенно иное.
- Ская на Магрибе уже нет. И где он - не знает никто, даже его мать. Здесь вот какая история произошла...
========== P.S. Возвращение.
Глава 17 Тэйя ч. 2 ==========
С сознанием творилось что-то невообразимое. Скай будто не в реальности находился, а видел сон о себе. Какой сон - плохой или хороший - сказать не мог. Все события будто со стороны наблюдал. И как ни хотелось проснуться, как ни хотелось изменить порядок действий, сил так и не нашел. Не было вообще сил ни на что. Даже глаза открывать и подниматься с такого удобного прохладного пола было сложно.
Дон Грей так и продолжал держать в трюме. И точно так же, как и было, продолжал, прикасаясь к плечу, впрыскивать под кожу какое-то лекарство. Скай это понимал. Но сопротивляться тоже сил не было. От инъекции мир становился совершенно другим - нечетким, размытым как осенний день за мутным стеклом. Но это не было плохо. Наоборот, Скаю отчего-то казалось, что сейчас для него так лучше. Что окружающий мир, пусть размытый и неявный, лучше чем то, что может принести очень жесткая, черная и колкая реальность. Скай знал, что если очнется, если избавится от сна, то будет больно. Слишком больно. И он снова дышать не сможет. Конечно - не хотел просыпаться, конечно - предпочитал сон смотреть. Ну и что, что просьбы дона Грея иногда выполнять приходилось - с кем-то здороваться, кому-то кивать головой или улыбаться. Улыбаться Скай умел. Ничего сложного в этом не было. Надо было просто растянуть губы и так и замереть на пару секунд. Главным было то, что такая улыбка всегда всех устраивала. И к Скаю ни от кого претензий не было. Не то что раньше, когда... когда всеми способами пытались такую простую улыбку выбить, а Скай еще не понимал, что у раба даже смех должен быть только по приказу. Не понимал, как можно вообще было улыбаться в ответ на пощечины и оплеухи разбитыми в кровь губами.
А оказалось - так просто... как и сейчас. Надо лишь механически выполнять все распоряжения и тогда не будет больно, не будет плохо. Будет спокойно.
Скай плохо понимал, сколько прошло времени с тех пор, когда очнулся в трюме каскада - сутки или всего пара часов загадкой для него было. Да если честно, о времени почему-то тоже совсем думать не хотел. Словно уже упустил что-то свое и теперь нет никакой разницы, сколько такое странное состояние сознания будет длиться.
Те люди, которые приходили к дону Грею, и с которыми Скай должен был здороваться, совершенно не нравились. Знал Скай, на кого они похожи. Чувствовал. Из прошлого к нему приходило. Только там, в прошлом, на Ская смотрели именно так. Только там, в прошлом, на сбитых из серых досок помостах, могли Ская заставить улыбаться, могли заставить раздеться и показать тело, могли совершенно бесцеремонно, водя потными руками по коже, задавать такие вопросы, от которых становилось неприятно до тошноты, и все равно должен был отвечать на них.