Со стариком он препирался все то время, что тот подготавливал котел для варева, и в итоге отвоевал одну монету, которую, конечно, Иванке не отдал, сказав, что это его личный процент за услуги провожатого. Будет на что гульнуть потом в трактире на Ревельской. Водрузив котел на треножник посреди помещения, Рамон высыпал туда золу из склянки, бросил пучок пахучих трав, потом попросил плюнуть туда.
— Серьезно? — спросила Иванка. — Это обязательно?
— Ничего ужасного, смотрите, — Мурена успел продемонстрировать свою меткость прежде, чем старик взъярился:
— Чертов дурак! Не тебе надо, а госпоже!
Когда Иванка тоже плюнула в котел, он налил туда мутной воды из жбана с изображением лягушки, закрыл глаза и забормотал себе под нос что-то монотонное и заунывное. Несколько минут ничего не происходило, а потом по ногам потянуло сквозняком и в котле все пошло пузырями. Иванка, оказавшись рядом, вцепилась в руку Мурены и смотрела на старика как на ожившего мертвеца.
— Жуткий дед, — произнесла она тихо.
— Это кажется, если не знать его так же хорошо, как я. Мы познакомились, потому что он пьяный упал в канаву, а я его вытащил.
Пузырь в котле лопнул с предостерегающим звуком, и Мурена послушно замолк. Спустя еще какое-то время бульканья в тишине, Рамон начал раскачиваться взад вперед и водить над котлом руками.
— Старуха отправила сюда — женщину в награду, мужчину в наказание… Вернуться сможешь ты домой, только отыскав свою любовь, — проговорил он, и Иванка быстро спросила:
— Так Жорж тоже здесь? В этом мире? Мне надо его найти, чтоб вернуться?
— Твоя любовь тоже здесь — нужно зелье из его крови.
— Так я и думал, — сказал Мурена, и Рамон, распахнув невидящие глаза, уставился на него:
— Твоя судьба не рождена, но живет, не венчана, но вдова, не королевского рода, но коронована. Найдешь, когда чайка прокричит дважды на закате.
— Я вроде не спрашивал про свою судьбу.
Рамон встряхнулся, как проснувшийся ворон, и глянул уже осознанно.
— Но в котел-то ты плевал! Одна золотая с тебя. Если услуга исполнена, она должна быть оплачена.
Мурена с неохотой полез в карман жилета за отвоеванной ранее деньгой.
Глава 7. Вонючий Жорж
— Велик и светел образ чудный,
Но где найти немного сил
Не передернуть
На вид, что так давно манил?
Иванка, наклонившаяся к ботинкам, чтоб завязать шнурок, выпрямилась как по команде.
— Вы не подумайте напрасно:
Я не стремлюсь к вам подкатить.
Но ваша задница прекрасна,
И вот дилемма —
Дрочить иль не дрочить?
Наглый шут, оперевшись плечом о стену в арке, где они остановились, снова ухмылялся. Иванке в очередной раз стало неловко, но не надолго — она уже лет десять, с тех пор как очень сильно поправилась, не слышала не то что подкатов, но и обычных комплиментов. Ее максимум был «этот цвет идет к глазам». Все.
— Вот дойдем, и дрочи сколько угодно, только без моего участия, — сказала она, поправляя юбку. — И как ты, интересно, мою задницу рассмотрел под плащем.
— В мужчине главное — фантазия, — он вернул ее руку на свой локоть обычным, будто многократно сделанным до этого движением и двинулся дальше. — Закуток, кстати, великолепный. Тут почти никто не ходит, а если чуть во-он туда пройти, то там еще и темно. М?
— Зачем нам туда идти? — спросила Иванка.
— Как зачем, госпожа герцогиня? Неужели никаких идей нет?
Иванка попыталась вырвать руку, но ладонь, уложенная сверху на ее пальцы, держала крепко. Она вздохнула и произнесла:
— Что вы ко мне пристали? Вам баб мало вокруг?
— Они скучны и пресны, как завтрак церковника. Мне же теперь интересно, каковы в страсти женщины из вашего мира. Очень хотелось бы узнать.
Пальцы расслабились и гладили тыльную сторону ее ладони, можно было спокойно убрать свою руку, но Иванка почему-то этого не сделала. Так и шла рядом, чувствуя забытую радость быть женщиной, которая кому-то может нравиться. Конечно, будь она в своем теле, даже здешний конюх бы на нее не глянул, но пока она герцогиня, да еще и такая молодая, — сколько ей, интересно, вряд ли сильно больше двадцати, — можно было позволить себе немного чужих благ. Однако, вспомнив про Жоржа, Иванка все равно высвободилась и отошла вбок.
— Мне нужно найти Жоржа, — сказала она твердо. — Если вы поможете мне, я обещаю вам, что сделаю все, чтобы вы были свободны.