Герцогиня фыркнула:
— Конечно, я же только и мечтаю, что закрыться с вами в спальне и делать всякое. Вы меня зачем сюда позвали?
— Ваш любимый, который с дурацким именем на букву Жэ, кажется, недавно был на окраинах Гредагона, рядом с Воробьной вотчиной — это дикие земли, но с богатыми пастбищами, на границе живут скотоводы. В трактире спрашивали, где найти колдуна, в открытую, хотя все знают, что там колдовство так же запрещено. Никто из местных этого делать бы не стал. После путник отправился по тракту в столицу.
— Жорж! — обрадовалась госпожа герцогиня, и искренняя, незнакомая прежде улыбка, сделала ее еще красивее — она будто засветилась изнутри. Мурена сощурился задумчиво — ей радость шла как никому другому. — Это точно был он!
— Я попросил своих товарищей сообщить, если к тамошним магам обратятся с той же просьбой, что и вы. Думаю, ждать недолго.
— Спасибо вам! — поднявшись на носочки, она обхватила его за шею и быстро обняла. — Я буду ждать, что он найдется очень скоро!
Крыса, улучив момент, взобралась по ее юбке и перебежала по руке на плечо хозяина. Когда Иванка отстранилась, Мурена спросил, почесывая белый крысиный бок:
— Вы ее совсем не боитесь?
— А надо? Она же милая.
— Я тоже милый, но мне кажется иногда, что вы меня боитесь.
— Вы больше размерами.
Шут был прав — иногда он ее пугал. Глаза у него были экзотические — волной, будто стрелки расходились от уголков растущих в два ряда ресниц вглубь к зрачку, отчего казались еще глубже. В мире Иванки растущие в два ряда ресницы считались генетической мутацией, и у нее имелось свое название, тут же это, похоже, никого не удивляло. Также, если приглядеться, помимо прочих шрамов на нем можно было заметить совсем уж жуткий, проходящий под кадыком, прямо над ошейником, и делящий напополам длинную шею, точно кто-то пытался отрезать ему голову. Конечно, харизма из того перла такая, что будь шут страшен, как горгулья, Иванка бы и не заметила этого, но шут был ко всему прочему еще и хорошо сложен и привлекателен. И это в цветастом тряпье и дурацкой, раздражающей бубенчиками шапке, которой сегодня, к счастью, не наблюдалось. А если его еще и приодеть в костюм, да пригладить растрепанную гриву… Хотя почему она снова думает об этом, еще и сразу после новости о Жорже?
Глава 11. Святой отец
После завтрака, который Иванка съела без аппетита, потому что до этого проглотила на нервах тонну сдобы, — нужно будет компенсировать долгой прогулкой вечером, — и пережив беседу с Ярой о выборе цвета бантиков на подвязках невесты, она направилась в библиотеку, где теперь пряталась от гостей. К сожалению, все тетки, кузины и восьмиюродные родственницы должны были пробыть тут до самой свадьбы согласно местным обычаям. Свадьба в доме невесты, конечно, в обычаи не входила — это был выбор Эржена, который, как удалось ей узнать, настоял на этом. Хотел показать всем, что входит в право хозяина, а после оставить поверенного, чтоб вел хозяйство, и уехать к себе.
Вчера, перед тем, как она ушла к себе, Мурена сказал, что к вечеру должен приехать отец Брундо, настоятель местного храма с напутствием для новобрачной и часовой проповедью.
— Молись, ебись — ничего нового не услышишь, — проговорил он, пожимая плечами.
Иванка, посидев в тишине и вспомнив про это, смирилась со своей судьбой и сняла с верхней полки том с историей государств. Нужно было вникать в суть происходящего и наверстывать упущенное, чтоб хоть как-то уметь поддержать разговор с людьми поумнее любой из кузин. Она так увлеклась чтением и родословными, — в отсутствие интернета мозг впитывал любую инфу с жадностью, — что пропустила обед, а к ужину явился сам святой отец в сопровождении двух молоденьких монашек. Монашки были облачены в простые темно-синие плащи, волосы были убраны под своеобразный головной убор, напоминающий колпак, а святой отец, раздутый, как медуза, и важный, как индейка-производитель, вышагивал в балахоне такого же цвета. О том, что явился важный гость, Иванка угадала по поднявшемуся шуму: во двор высыпала вся прислуга, затем выбежали домочадцы и гости. Святой отец выбрался у ворот из личного такси — маленькой кабинки, которую несли двое здоровых с виду парней. Кажется, такой девайс назывался паланкином. Двигавшаяся за ним процессия из собак, мальчишек и попрошаек сначала сгрудилась у входа, а затем повалила следом во двор.