— Да у вас точно талант! И почему я раньше думал, что вы тупы, как самка лесного петушка? Какая искренность, какие эмоции!
— Послушайте, мистер шут, — Иванка приблизилась к нему и сложила руки в молитвенном жесте у груди. — Пожалуйста, расскажите мне все: кто я, где я и что случилось сегодня. Я в самом деле не помню ничего, что было до этого.
— Поклянитесь сердцем Нанайи, что не лжете, — сказал шут.
— Клянусь сердцем Нанайи, что не лгу, — произнесла Иванка, и лицо его вытянулось от удивления:
— Вот так дела! Вы и правда ничего не помните!
Глава 3. Должна быть польза
— Около двух тысяч лет назад Нанайя, спустившаяся из небесной тверди, принесла в наш мир семя жизни. Так появились мы и все, что может дышать. Отдав всю силу на устройство мира, Нанайя умерла — её тело стало пустым, как скорлупа, его покрыли воды Мотылькового моря, а скелет стал скалами к югу от Некроземель и Песков — когда-то там располагались цветущие равнины, но некромаги, вытягивающие силу из всего живого и мертвого, превратили их в пустыни.
— Красивая легенда, — сказала Иванка.
— Это не легенда, — Мурена внимательно вгляделся в ее лицо, пытаясь, видимо, уловить следы фальши. — Нанайя была демиургом — она отдала всю себя, чтобы мы могли рождаться и перерождаться на этой земле. Так делают все демиурги — отдают физическое тело, чтобы жить во всех, кто родится после. Она и в вас, и во мне… Но не суть, верно, госпожа герцогиня? Вас ведь интересует Ваше положение? Итак. В прошлом месяце, тридцать второго числа, ваш брат, Коралий Ллойд, владелец «Вересков», одного из независимых герцогств, которые называются «Скворечниками», был на балу в честь праздника Плодородия в Гредагоне — граничащем с нашими землями государстве, где встретился с Эрженом Эрхом, герцогом еще одного герцогств «Скворечников», граничащим с Мирамисой. Там он проигрался под чистую — на кону были не только земли, он проиграл и свою сестру. То бишь — вас, дорогая герцогиня. После застрелился в придорожной харчевне. Именно поэтому через три недели вы выходите замуж за Эржена и все ваши владения переходят к нему. Они и так бы перешли, но в ваших интересах исполнить карточный долг — на кону прежнее положение, регалии, еще большее процветание и независимость, что немаловажно. Либо вы собираете в котомку свои панталоны и проситесь на содержание к дальним родственникам.
— И как… я относилась этому?
— Конечно, выбрали первое. О чем тут думать, умоляю! Но я все равно ждал подвоха, поэтому ваши странности меня не удивили.
Иванка нахмурилась и опустила взгляд на босые ноги:
— Прикольно.
— Что? — спросил шут.
— Что? — Иванка вскинула брови. — Забавно, говорю. У вас… у нас есть библиотека?
— Внизу. Ваш покойный папенька собрал воистину богатую… Госпожа герцогиня, вы собираетесь почитать на ночь? Вы же знаете, что церковью осуждается увлечение книгами — вы женщина, тем более почти жена. Ваша обязанность — готовиться к свадьбе. А потом делать горчичные компрессы от мигрени и рожать деток. В перерывах между мигренями.
Мурена говорил серьезно, но губы готовы были растянуться в ядовитом оскале. Иванка посмотрела на него, как на сумасшедшего — нет, такое существо ее разум никак породить не мог. Нахмурившись еще больше, она осмотрела его более тщательно: штаны из плотного материала вроде замши, рубаха из лоскутов, совершенно дикого синего цвета пиджак-не пиджак, что-то вроде него, но более удлиненное. Штаны заправлены в белые гольфы, а на гольфах остроносые туфли. Заметив, что его рассматривают, шут сполз в кресле еще ниже и свесил голову, изучая Иванку в перевернутом виде. Именно поэтому стал виден на его шее металлический тонкий обруч.
— Это ошейник? — воскликнула Иванка.
— Ошейник? Где? — шут рывком сел и завертел головой. — Какой ужас!.. Ах, вы про это? Забыли, что у нас торгуют людьми? Я принадлежу вашему будущему мужу — именно поэтому я здесь, по его велению развлекаю вашу родню и приглядываю за вами. Вместе с госпожой Ярой. Только она следит за свадьбой, а я делаю все, чтоб ждать было не скучно. Спокойной ночи, госпожа герцогиня.
Он поднялся и в два шага оказался у двери, поворачивая ключ и вытекая в коридор. Иванка плюхнулась в кресло, где он сидел до этого и сокрушенно подперла подбородок рукой.
***
У Мурены имелась своя комната в башне особняка — по прихоти архитектора их было четыре, по одной на каждую сторону света, и обычно все держали закрытыми. Тут было холоднее, чем во всем доме, даже летом, а на винтовой лестнице, ведущей в одно большое, оборудованное под жилую комнату помещение, можно было в темноте сломать ноги. Но ему все было нипочем: он любил прохладу и видел в темноте, хотя родился слепым. Однако для некромагов, кем был весь его род, не существовало никаких границ, природные уродства они превращали в достоинства, потому малыша сразу отнесли к жрецу. Тот, посмотрев на него, слабого и недоношенного, приказал поймать в море любую тварь и принести в жертву Чернобогам. В сети тем же вечером угодила мурена — подводный гад, пожирающий уловы рыбаков, а иногда и их самих, если везло. У мурены зубы-лезвия росли в несколько рядов, кожа источала ядовитую слизь, а ярко-бирюзовые глаза гипнотизировали любого зазевавшегося неудачника, превращая его в легкую и безвольную добычу. Эти глаза и достались шуту, вросли в его плоть вместе с заклинанием, наделяя не только преимуществами перед людьми обычными, но и делая уязвимым в редких вспышках агрессии. Чудовище будто не умерло, а продолжало жить в нем, иногда просясь на свободу. И Мурена готов был поклясться, что это оно тогда, сразу после его совершеннолетия, разодрало горло одному из верховных магов.