Мурена закатил глаза, отработанным движением напялил колпак и развязной походкой вышел из кухни, оставив народ доедать свежие, на молоке, булки с медом. Раз уж герцогиня «хотят его в спальню», то не до булок.
Герцогиня действительно была хороша собой — как маленькое яблочко из райских кущей, так и хотелось куснуть, но это никак не отменяло ее невежества, высокомерия и в целом скверного, подлого нрава. Женщине была простительна любая стервозность, если она была хоть в чем-то прекрасна, кроме внешности. У Индики не было ничего, кроме внешности, изнутри она была гнилой, как прошлогодний орех с лаисового дерева. К тому же, у Мурены были личные причины не любить ее — в прошлом месяце, когда Эржен прислал его сюда вместе с Ярой, Индика обвинила его в воровстве — на самом деле это была мерзкая ложь, она оскорбилась на намеки об излишней любвеобильности (Мурена посреди ночи случайно наткнулся на сцену, когда из ее спальни выходил господин приятной наружности), — и лично отстегала кнутом. Дала понять, что она здесь хозяйка и жить в доме можно только по ее правилам. Мурена и не возражал — по ее так по ее. Но господина запомнил. На всякий случай.
— Госпожа герцогиня, я шел к вам окрыленный, — произнес он, распахивая дверь и замирая на пороге как герой самых что ни есть героических сказаний. — Вы звали меня? Вы же знаете, насколько компрометирующе выглядит…
— Это какое-то дерьмо! — своим милым голоском заявила герцогиня, и с Мурены обсыпался весь настрой.
— Простите? — переспросил он.
— Я, говорю, в каком-то дерьме! Я не понимаю, что со мной случилось и как я попала сюда. Ты! — она подскочила к нему, взъерошенная и почти сердитая — стоило признать, что это выглядело даже возбуждающе. — Ты меня нашел и ты мне поможешь!
Голуби на балконе скакали как выпавшие из прорехи в мешке картофелины и поедали куски поджаренного хлеба. Мурена затворил за собой дверь и прижался к ней спиной, складывая руки на груди.
Глава 5. Договор
— Меня зовут Иванка, мне тридцать девять лет, я работаю помощником бизнес-аналитика в «Эста групп», живу одна на Пемброк в доме номер сто восемь, у меня скоро свадьба с Жоржем, моим молодым человеком! Вчера мы гуляли, погода была прекрасная, настроение отличное, пока не появилась чертова бабка с чертовой тележкой! Я кинулась ей помогать, чтоб она не упала и не расшибла голову, но упала сама и приложилась головой, обо что не помню. А потом я очнулась посреди леса в этом дурацком мире и этом дурацком теле! — Иванка взмахнула руками, фыркнула, но тут же поправилась: — Ладно, тело не дурацкое. Но мне все равно не нравится быть тут, тут все чужое, и жуткое, и воняет из окна…
— Так конюшня ж внизу, — моргнул шут.
— Да бог с ней, с конюшней! Вы видели, что мне надо надеть? — не стесняясь, она схватила с кровати две круглые маленькие подушечки на завязках и потрясла ими. — Девушка, которая тут была, сказала, что это напопники. Напопники! Это надо привязать сзади под платье, чтоб ягодицы казались больше. А еще штанишки вот эти с кружевами, и сверху нижняя юбка, и корсет, а только потом платье. И унитаз ужасный, я думала, что провалюсь в него, это под какие жопы спроектировано? И сопли на завтрак, а не каша. Да и при чем тут это вообще, я не хочу здесь быть, я домой хочу!
Мурена издал звук, похожий на тот, как если бы он подавился, и произнес:
— Скажите еще раз слово «жопа», это так заводит.
— Слушайте, мистер шут, вы правда должны мне помочь. У вас же здесь вроде как магия, вы должны знать, как я попала сюда. У вас должны быть какие-то ученые, звездочеты.
— Всех ученых мужей повесили на городской площади еще в прошлом году, насколько мне известно, — пройдя к кровати, он сел прямо на приготовленное выглаженное платье и закинул ногу на ногу. — За то, что они предсказали падение небесного камня, а его не случилось. Но они бы все равно ничего не сказали, тут нужен колдун.
— Отведите меня к колдуну!
— С этим тоже некоторая трудность. Понимаете, госпожа герцогиня, ваш брат запретил всякое колдовство в наших землях официальным указом. За первое нарушение отрубают руку, за второе — голову.
— Пипец какой-то! — воскликнула Иванка, садясь в кресло и проводя ладонями по лицу.
— Пипец? — заинтересовался шут. — Кто такой?
— Это условное обозначение все той же огромной жопы, — пояснила Иванка. — И что, ни одного колдуна не осталось? Епона мать!
— Почему же, есть. Я отведу вас к нему, только вам нужно хорошо попросить. Например, я могу вас попросить поцеловать меня именно в то место, куда я захочу.