– Он этого не говорил. Он только сказал, что вы были больше чем друзья, у вас была запретная связь… – напоминаю ей я, глядя прямо в глаза.
– Он меня любит… любил? Все слова, обещания… они что-то значили для тебя? – спрашивает Эмили, уже обращая свой рассеянный взгляд в пространство справа от меня. – Что мы значили для тебя?
– Он говорит, что никогда не врал вам, – отвечаю я, после чего напряженно свожу брови на переносице, точно мне требуется приложить все свои силы, чтобы расслышать важное послание с того света. – Он спрашивает про какого-то мужчину. Мужчину, который находится рядом с вами. Ваш муж?
– Лиам? Что он говорит?
Так вот почему имя Эмили Стивенс показалось мне смутно знакомым. Я закрываю глаза, выгадывая себе немного времени, и словно снова читаю многочисленные статьи, посвященные блестящему взлету и трагической кончине Пола Морриса. Имя Лиама Стивенса – президента строительного холдинга «ЛТС Констракшн», мецената, коллекционера ретроавтомобилей и различных предметов искусства – встречается в них довольно часто, ведь именно он был не только основным спонсором последнего мирового турне пианиста, но и его хорошим другом и соратником.
Я открываю глаза и вижу уже перед собой не просто клиентку. Я вижу мотив. Похоже, на доске не хватает фотографии еще одного человека, который так же может подойти под мой профиль убийцы. А если так, жизнь Эмили Стивенс действительно может быть под угрозой.
– Это ребенок Пола, верно?
Эмили вскидывает голову, в глазах стоят слезы. Мне не нужны слова. Ответ очевиден.
Глава 6
Свое знакомство с семьей Моррис я хотела начать с Лилибет Моррис, но, судя по фотографиям, которые регулярно публикует ее супруг, они все еще в «заслуженном раю» где-то на берегу Карибского моря, а потому я выбираю Гвен. Во-первых, из-за того, что на тот момент, когда Пол появился в новой семье, Джейкобу Моррису было уже тринадцать лет, а это не самый простой возраст, и я почти уверена, что приемного брата он воспринял прохладно, если вообще заметил. Другое дело Гвен, которой тогда только исполнилось шесть. Во-вторых, к Гвен мне гораздо проще приблизиться, не вызывая подозрений и ненужных вопросов. А потому в пятницу, освободив первую половину дня, я отправляюсь в Центральный Квинс. Такси едет вдоль линии берега по Белт-Паркуэй, когда я, откинувшись на спинку сиденья, открываю на своем телефоне страничку Гвен в социальной сети. Я уже видела эти фотографии прежде, но мне нужно подготовиться к встрече, нужно воскресить в памяти все, что мне уже удалось узнать. Вот они с Полом корчатся от смеха, держа в руках какие-то пестрые ленты, вот Пол впечатывает ее лицом в праздничный торт под общие аплодисменты радостных гостей, а на другом снимке уже Гвен, забравшись на спину брата, размахивает металлическим предметом, похожим на вилку, вероятно, выкрикивая какие-то забавные команды, вот они отдыхают на пляже, занимаются в спортзале, бегают по аллеям Центрального парка. Масса ярких счастливых моментов и поводов для гордости: билеты на концерт в Карнеги-холле, фоторепортаж из звездной гримерки. Но счастливая хроника жизни обрывается 10 мая, когда, вероятно, Пол улетел на заключительные концерты своего турне по странам Южной Африки, а уже 17 июля на смену всему этому празднику приходит простой и страшный – черный квадрат. Не шедевр Малевича, а символ зияющей дыры в душе и сознании. Смерть Пола.
Для своего визита в пекарню я выбрала самый обычный наряд: потертые джинсы, зеленую футболка и кепку. В таком виде мне легко затеряться в толпе покупателей, но стоит мне войти в заведение, как я мгновенно оказываюсь у всех на виду. Здесь ни души. К такому повороту я оказалась совершенно не готова. Поспешно натягиваю на лицо улыбку, обмениваясь приветственными фразами с девушкой, что стоит за прилавком. Я стараюсь не смотреть на нее дольше пары секунды, а потому у меня нет уверенности в том, что она и есть та, кого я ищу. Витрина представляет собой изобилие самой разной выпечки – от классических круассанов до тортов с кремами.
– Я могу вам помочь? Может быть, что-то посоветовать?
Голос звучит у меня за спиной, и я резко оборачиваюсь. На этот раз у меня нет нужды отводить взгляд в сторону, и я позволяю себе рассмотреть девушку с самой приветливой улыбкой, какую мне только доводилось видеть в подобных заведениях. Мы с ней почти одного роста, светлые коротко стриженные волосы с объемной длинной челкой, спадающей на левую сторону лица, голубые глубоко посаженные глаза, россыпь золотистых веснушек на щеках сводят к нулю мои шансы на ошибку. Передо мной, бесспорно, стоит Гвен Моррис.