— Никогда не думал, что увижу великого Акуджи слабым. — Я снова переживаю. Акуджи — сильнейший из нас, а она держит его сердце в своих крошечных ручках. — Помни об этом, помни, что ты — его слабость, так же как он — наша сила. Не разрушай то, что так чисто и истинно, человек.
Не дожидаясь ответа, я иду к Талии, не в силах больше находиться вдали от нее. Она тепло улыбается мне, вся грусть уходит из ее взгляда, и все в мире снова становится хорошо. Я слышу разговор Арии и Акуджи, но не обращаю на них внимания, так как притягиваю Талию к себе и крепко обнимаю. Таоия вздыхает и утыкается головой в мою грудь, позволяя мне обнимать ее, пока Акуджи не прерывает нас, заставляя меня рычать.
— Катон, ты хочешь пойти на свидание? — спрашивает меня Акуджи, и Ария смеется так сильно, что падает на него. Талия хихикает, прижимаясь к моему боку, а я приподнимаю брови, скольжу хвостом по ее талии и прижимаю к себе. — Что? Мне нравится Катон. Мы могли бы как-нибудь встретиться, нет?
Я хмуро смотрю на них.
— Можешь, если хочешь. — Ария вытирает глаза и переглядывается с Талией. — Обычно на свидания ходят пары.
— Ох. — Акуджи пожимает плечами, ничуть не смущаясь, и машет мне рукой, чтобы я пропустила его слова мимо ушей. — Извини, мы не можем встречаться.
— Понятно. — Я пожимаю плечами, понимая, что мне нужно узнать, что это за свидание, чтобы взять Талию на него. Может, я и не такой сильный и дикий, как Акуджи, но из меня получится хорошая пара, и я должен показать Талии, почему она должна остаться со мной навсегда.
Я смотрю, как Акуджи и Ария уходят, затерявшись в своем собственном маленьком мирке, а Талия улыбается мне.
— Они такие милые вместе. Ей нужен был кто-то, кто мог бы сравниться с ней в безумии.
— И ему тоже. — Я улыбаюсь. — Но слава богу, что они ушли.
— Что? Почему? — спрашивает Талия, звуча обеспокоенно.
— Чтобы я мог наконец сделать это. — Я хватаю Талиюе за лицо, притягиваю к себе, наклоняясь, и прижимаюсь губами к ее губам. Она стонет, прижимаясь к моему рту, упираясь руками мне в грудь, а я провожу языком по ее рту, без слов показывая ей, какой потрясающей я ее нахожу. Когда отстраняюсь, глаза Талии закрыты, а губы сомкнуты. Она открывает остекленевшие глаза, и во мне просыпается удовлетворение.
Нет, может, я и не такой сильный, как Акуджи, но когда Талия так на меня смотрит, мне кажется, что я могу спасти весь мир.
Только ради нее.
— Катон. — То, как она произносит мое имя, словно вздох, полный надежды, заставляет мое сердце так сильно биться, что кажется, оно вот-вот разорвется. Все мое тело вибрирует от желания сделать ее счастливой.
— Позже, когда мы закончим исследования, мы тоже будем встречаться.
Она задорно хихикает, ее щеки краснеют.
— Правда?
— Да. Я буду очаровывать тебя наукой, а потом встречаться с тобой. — Я усмехаюсь, глядя на нее, и ее улыбка исчезает, а взгляд становится отстраненным. — Талли?
— Что? Ничего интересного.
— Нет, скажи мне, — требую я, нахмурившись. Мне не нравится беспокойство, которое вижу в ее глазах, и хочу разделить его с Талией, чтобы она больше никогда не волновалась.
— Я просто беспокоюсь, что они теперь будут делать. — Она гладит меня по груди и пытается отвернуться, я хватаю ее за руку и тащу назад, пока она не упирается мне в грудь.
Наклонившись, я целую ее по горлу до крошечного ушка.
— Мы справимся с этим вместе, всегда вместе. У них не дойдут руки до этого. А теперь позволь мне отправить своих людей обратно, им нужно отдохнуть. Мы с тобой останемся и разберемся со всем остальным, пока ты не почувствуешь себя более уверенно, а потом разберем все твои тревоги одну за другой, пока ты не почувствуешь себя лучше. — Я поглаживаю ее по уху, обожая, когда она прижимается ко мне. — Устраивает, Талли?
— Хорошо. — Она снова прислоняется ко мне. — Ты хитрый маленький монстр.
— Во мне нет ничего маленького, Талли. Я покажу тебе это позже, — обещаю я, прежде чем отпустить ее.
Талия бросает на меня взгляд, но на ее губах играет улыбка, и мне кажется, что я мог бы сразиться со всеми людьми, лишь бы снова увидеть ее улыбку.
ГЛАВА 34
ТАЛИЯ
Как и обещал, Катон всех отпустил, и мы вернулись к работе, пытаясь разобраться с остальными исследованиями. По мере того как мы работали, он по очереди разбирал мои опасения.
— Что, если они придут?
— Им придется сначала преодолеть стену и пройти через наших людей. Они никогда не доберутся до вас и до исследований, — обещает он, наклеивая этикетки на образцы.