ь на улице, а другая зашла с ним. Когда КЭР зашёл, то он, как бы, растворился в пространстве. Это получилось спонтанно, он не прилагал не каких усилий для этого. Наступила темнота. Потом, спустя время он вынырнул около двери Александра и с ужасом увидел, что он мёртв. На его теле КЭР обнаружил следы борьбы, а при более тщательном рассмотрении - многочисленные укусы. КЭР поднял голову Александра и посмотрел ему в глаза. Просканировав последние минуты его жизни, КЭР увидел: девушка, которая была с оборотнем, постучала в дверь. Она [дверь] мгновенно покрылась инеем. В голове у КЭРа прозвучал комментарий: «Анна, потенциальная вампирша, кодирована две недели назад, до этого была простой студенткой колледжа информатики». Далее КЭР усмотрел, что Александр открыл дверь Анне в одних трусах и полусонным голосом спросил: - Чё надо? Анна молниеносно впилась когтями в его лицо и начала кусать Александра. На что [после секундного ступора] он ответил ударом в оба глаза пальцами. Вампирша завыла и, выпустив когти, как у Фредди Крюгера, полоснула ими по горлу Александра. Он схватил Анну за горло и сломал ей гортань, но потом у него в глазах потемнело и он умер. *** КЭР проснулся в холодном поту и, посмотрев в темноту, он снова закрыл глаза и уснул. *** Он стоял возле какой - то лестницы и озирался со страхом. Вдруг он увидел, что к нему подходит тот мужчина, который его хотел убить в прошлом сне. Он начал карабкаться по лестнице, но у неё были ступеньки в пол человеческого роста, поэтому быстро невозможно было побежать. КЭР впился в основание перил высотой в человеческий рост, а то и более, влез на бордюру, возле которой стояли перила, и побежал по ней. Краем взгляда он заметил, что тот мужчина превращается в огромное чудовище грязно - болотного цвета и очень большими шагами и очень быстро идёт за ним. КЭРа охватила безответственная паника, и он начал метаться по лестнице, пытаясь убежать от этого чудовища. Увидев коридор, в конце которого была лестница, КЭР побежал туда. Когда он сбежал на первый этаж, то обнаружил, что это больница или скорая помощь, в общем, не важно, это было то, место где ходило много врачей. Он бежал мимо кушеток, которые стояли прямо в коридоре и мимо больных, которые в этом же коридоре сидели. КЭР бежал к родильному отделению, боясь, что его догонит это чудовище, но как только он подбежал к лестнице, которая вела в родильное отделение, то замер с неописуемым ужасом. Он ВСПОМНИЛ, что однажды уже видел эту часть сна и перед его воображением предстали две картины, которые он видел в прошлом сне: Новорожденный ребёнок, живой. Лежит на столе, подогнув под себя ручки и ножки. Утыканный шприцами, как ёж иголками. Шприцы были воткнуты везде: и в голову, и в спину, и везде, что выступало наружу. КЭР понял, что если он зайдет хоть на одну ступеньку родильного отделения, то это случится, а если нет, то нет. Он вспомнил ещё один фрагмент того сна: Ребёнок, сваренный в тазу собственной матерью. КЭР содрогнулся от отвращения. Он пошел обратно и сел на кушетку среди врачей, которые живо обсуждали кого - то. Через несколько секунд, это чудовище, проходящее мимо коридора, превратилось в обыкновенного мужчину, только с очень странными глазами. Этот мужчина прошел мимо КЭРа, смотря на него очень зло, так, что КЭР не выдержал и накрылся сверху халатом какого - то врача. Потом занесли таз, от которого поднимался пар. КЭР понял - это тот ребёнок. Сзади врачей, которые несли таз, шел отец этого ребёнка и от всей души возмущался: - Видите ли, продукты у неё кончились! Сволочь недоделанная! Да чтоб она сдохла, тварь такая! Да на [цензура] она его тогда рожала! Пропастина она поганая!!! КЭР встал и подошёл к тазу. Сняв с него полотенце, которым накрыли его после того, как поставили на стол и чуть не упал от ужаса. У этого ребёнка кожа отстала от мяса и кое - где мышцы расслоились, а вода была красно - коричневого цвета от вытекшей в неё крови. Когда КЭР осмотрел ребёнка получше, то он заметил, что у него очень маленькие ноги, огромный живот и руки похожи на крылышки ощипанной курицы. Огромная, дынеобразная голова, размещала на себе четыре глаза, которые располагались попарно - одна пара под другой, огромный нос, чем - то похожий на рот щелкунчика, только круглой формы и рот, представлявший из себя две сильно выдающиеся вперёд челюсти с одинаковыми прямоугольными зубами. Сам по себе рот был похож на ботинок клоуна [ботинки с круглым выпирающим вверх носком]. И тут нижний левый глаз открылся, и это существо издало жалобный полу - стон - полу - вздох. КЭР посмотрел в глаз, изумительно чистой высокой голубизны, как у кристалла сапфира, Большой, искрящейся чистоты и жалость впилась в его сердце ледяными когтями. Такая жалость, которая заставляет плакать даже самого бессердечного человека на свете. Разъедающей и глубокой. КЭР взял этого ребенка на руки и, обварившись в кипятке, в котором лежал этот уродец, прижал его к себе. И прошептал: «Ему же больно, что же вы стоите!» *** Первые лучи солнца пронзили тьму за окном и она, путаясь в своих рваных клочках, уползала подальше от колючих лучей солнца. В лесу запели птицы, и листва заиграла бликами. Роса, засияв всеми цветами радуги, щедро поила насекомых живительной влагой. КЭР проснулся и, повалявшись ещё немного в своём саркофаге (так он называл свою кровать), встал. Позавтракав, он рассказал свой сон матери, но сперва она не придала этому никакого значения, ведь они живут совершенно в другом городе, и вообще, сон какой - то фантастический. До обеда КЭР, как всегда ничего не делал, кроме того, что требовала его душа. А после обеда он лёг полежать на диван, как вдруг зазвонил телефон. Его мать взяла трубку и начала разговор. Звонила Лорен Иоганессовна. Поговорив, она положила трубку и начала рассказывать про свой разговор с Лорен. КЭРа осенило! Он видел точно такой же сон, как и Лорен! Уж теперь - то КЭР понял, что это был совсем не сон. *** Роман шел тёмной улицей к себе домой. Он жил в десятом микрорайоне. Была очень тёмная ночь, и даже свет луны не мог пробиться сквозь облачную завесу. Подходя к дому, он почувствовал что - то неладное, но, как всегда не придал этому никакого значения, потому что, как он считал, суеверие было всегдашним атрибутом деревни и женщин. А он городской, и к тому же - мужчина. Чего ему бояться? Придя домой, он разделся и прошёл в зал, где обнаружил свою жену - Марию, сидящей на кресле. Она кинулась к нему на шею: - Милый! Я так долго тебя ждала! Где же ты был так долго? Я уже вся изнервничалась! Вот уже два часа, как с кресла встать боюсь. Да и Рэм [их собака] ведёт себя как - то странно, будто боится чего - то и одновременно злится на него. Роман крепче обнял Марию и прижал её к себе. Но она завизжала, как поросёнок, и кинулась обратно на кресло. - Что с тобой? - спросил обеспокоенный Роман. - Глаза... они висят в темноте... в двери... - Где? - спросил Роман и повернулся к зияющему проёму двери, но не увидел там ничего. - Дорогая, ты ловишь глюки. - С тоном врача, ставящего диагноз, сказал Роман. Недолго посидев, они отправились спать. Кровать у них была настолько широкая, что на ней могли поместиться около шести человек в ряд. Мария после пережитого даже не пододвинулась к мужу, а лежала пол - ночи пялясь в потолок. Ей всё время казалось, что в комнате кто - то есть, хотя, никого не было. Марии даже слышался шорох мягкого меха, и слабый запах прелой шерсти. Наконец, она уснула. Ей снились лучистые поляны, по которым она бегала, как ребёнок. Она рвала огромные цветы, похожие на колокольчики, и вдруг вспомнила, что здесь есть огромная гора, настолько большая, что даже смотреть на неё было страшно. И Мария пошла в лес, но сколько она не искала эту гору, она всегда приходила на это же место. В конце концов, ей это надоело и, она села около муравейника и спустила туда палочку. Мария наблюдала, как ползают муравьи по палочке, и потом слизывала кислый сок. Как вдруг ей в лицо ударил сильный запах прелой шерсти. Она начала метаться, как полоумная и прятаться за деревья, охваченная диким страхом, с которым она не могла ничего поделать. Мария спряталась за дерево и начала ждать что будет. Она не могла отделаться от запаха прелой шерсти и вдруг, она увидела ЕГО. ОН был похож на огромного медведя, только на двух лапах. Руки у него свисали до колен... На нем была очень длинная шерсть, грязно - болотного цвета, спутанная клочками. Существо издало душераздирающий полурёв - полухохот. Тут к Марии в голове возникло ясное понимание того, что скоро ночь, и ей нельзя здесь больше оставаться, потому что это чудовище её убьет. Она посмотрела на небо и с ужасом увидела, что уже смеркается. Откуда - то к ней в голову пришло понимание того, что нельзя смотреть ему в глаза ни в коем случае. Но их тянуло посмотреть в них как магнитом. Наконец Мария не удержалась и начала исподтишка, сковываемая диким страхом, рассматривать чудовище: Огромные лапы были слегка согнуты, из коленей торчали загнутые вверх шипы, гипертрофированные гениталии свисали почти до колен. Огромный корпус, слегка сгорбленный, придавал его фигуре вид более низкого роста, чем он был на самом деле. Длинные лапы - руки висели чуть ли не до самой земли. Из плеч на очень короткой шее вырастала голова с приплюснутыми ушами, заканчивающимися кисточками из очень жесткого волоса, которы